Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Примаков Евгений Максимович. Стихи


БиографияЖизненный путьКнигиПримаковские чтения
СемьяОтзывыВыступленияСтихиСтуденческие работыПамять


Я твёрдо всё решил: быть до конца в упряжке,
Пока не выдохнусь, пока не упаду.
И если станет нестерпимо тяжко,
То и тогда с дороги не сойду.
Я твёрдо всё решил: мне ничего не надо —
Ни высших должностей, ни славы, ни наград,
Лишь чувствовать дыханье друга рядом,
Лишь не поймать косой, недобрый взгляд.
Я много раз грешил, но никогда не предал
Ни дела, чем живу, ни дома, ни людей.
Я много проскакал, но не оседлан,
Хоть сам умею понукать коней.
Мы мчимся, нас кнутом подстёгивает время,
Мы спотыкаемся, но нас не тем судить,
Кто даже ногу не поставил в стремя
И только поучает всех, как жить.

***
Давлю в себе раба — работы нет труднее,
Ведь сразу не поймёшь, кого в себе давить —
Того, кто от металлорока сатанеет,
Того, кто осязает поколений нить?
Или того, кто ходуном заходит,
Когда стране пощёчины дают,
Хотя себе он места не находит,
Коли облыжно хвалят или безбожно врут.
Давлю в себе раба, работаю в три смены,
Но прежним остаюсь в поступках и делах.
Быть может, наперёд запрограммировали гены
До самого конца жить в кандалах?..

***
Комом к горлу, комом к горлу
Прожитые годы.
Комом радости и горе,
Свадьбы и разводы.
Комом смерти, комом роды,
Прожитые годы.
Время сушит, время рушит,
Что казалось вечным.
Время беспощадно душит,
Время лезет в наши души
Нагло, бессердечно.
Всё быстрее и быстрее
Наступают зимы.
Все мятежники на реях,
Остальные живы.
Одиночеству навстречу
Выступают зимы.

***
Другу А С. Д.
Остановись, прислушайся —
Жизнь рядом бьёт ключом.
Не к случаю от случая,
Не в темень кирпичом.
Остановись, послушай тех,
Кто рядом песнь поёт
О том, как падал мягкий снег,
О счастье быть вдвоём.
Без дерганья, без критики,
Нацеленной поддых,
Без подлостей политики,
Без мерзостей интриг.
Всем этим мы накушались
И наигрались всласть.
Годами дурью мучались,
Той, что зовется «власть».
Давай подольше проживём
Без шишек, синяков,
Грибов корзину соберём,
Подышим глубоко.
Пойдём к друзьям на огонёк —
Там рады нам всегда.
Никто не спустит вслед курок,
Согреет тамада.
К сердцам протянет лёгкий мост
Из добрых, теплых слов,
Витиеватый скажет тост
За дружбу и любовь.
Неужто и отсюда нам
Захочется назад
В людскую толчею, бедлам,
В мир окриков, команд.
Но если так произойдет,
Грош ломаный цена
Мне и тебе, а может, рок
Нам всё испить до дна?

***
Доктор, как хорошо, что Вы рядом,
Дело даже не в медицине,
Может, важнее на целый порядок
То, что глаза у Вас синие-синие.
Серые, вдруг чуть-чуть зелёные,
Гамма, а не единый цвет.
В них — степное, размашисто вольное
В Прикавказье прожитых лет.
Вы прошли частокол испытаний
Сквозь начальников-пациентов.
Глаза стали немного печальнее,
Но по-прежнему многоцветны.
Доктор, с Вами мне стало надежнее.
Дело даже не в медицине,
Просто жизнь у всех очень сложная,
А глаза у Вас всё-таки синие…

***
Опять труба зовет в дорогу,
Но, как всегда, трублю я сам.
Не для меня сидеть в берлоге
Или вымаливать у Бога
Сонливых радостей мещан.
Цыганский дух вселился в тело,
Хотя плясать и не горазд.
Под звук гитары надоело,
Под дудку не согнуть колени,
А на ходу в кибитку – враз.
Вдогонку не бросайте камни,
Ведь все равно не долетят.
А если уж кого и ранит,
То бумерангом в наказанье,
А кони вдаль кибитку мчат.

***
Война остается в песнях,
В выпитом в память погибших,
В мыслях, которым тесно,
В воспоминаньях о бывшем.
Война остается в вере,
Что дальше все будет лучше,
Что не напрасны жертвы —
Свое все равно получим.
Война остается в соли,
Что сыплем себе на раны.
Для некоторых – жажда крови,
Для некоторых – жажда правды.
Война остается в играх
Детей в войну против немцев,
В просветах стай журавлиных,
В людях с непрожитым детством.
Война неотступно с нами,
Хотя без нее уж полвека.
Трудно рубцуются раны
Те, что в душе человека.

***
Родная Грузия стала не той,
Страну захлестнуло мутной волной,
Задергалась в пляске святого Витта
Вся многослойная палитра
Центральных, местных властей и партий.
Хоть кто-нибудь, подойдите к карте
Или к дому с заросшим порогом,
В конце концов, спросите у Бога,
Как быть с бедой, чьи корни все глубже,
Сняли с ковров кинжалы и ружья,
В пятнах крови белые скатерти,
Черное горе в глазах у матери.
Беда прорастает в ткани быта.
Непостижимо, что будут забыты
Многоязычье тбилисских дворов,
Сомкнутых в радость и горе столов.
Соседи в Сухуми – не рядом, а вместе,
Не изменяя ни дружбе, ни чести.
Не все, очевидно, прошли эту «школу»,
Иначе сочли бы страшной крамолой
Вершить от традиций крутой поворот,
Одних возвышать, другим – от ворот.
Река все равно в свое русло вернется,
Вода, опрокинув преграды, прорвется.
Нет аналогий в истории старой:
Давид Строитель, царица Тамара,
Чудится мне, что слышу их стоны —
При них страна не знала погромов.

***
Уходим, уходим, уходим в Россию,
Сняв с солдатских могил посты.
Нам никто не стреляет в спину,
Но никто не сказал прости.
Разум диктует – остаться не можем.
Но разве в разуме дело,
Если все чувства морозом по коже
Напряжены до предела.
Вслед раздается, что нет побежденных.
Ответить хочется матом.
В затылок глядят вермахта колонны,
Встречает страна в заплатах.
Печатая шаг, уходим в Россию,
Уходим с сердцами пустыми.
Приказ: отставить взгляды косые,
Салютовать холостыми!

***
Проще простого: находился в Париже,
Зашел на выставку Сёра,
И все другое стало жиже и ниже.
В душу вонзились как стрела
Безмолвные дали и одиночество
Людей, погруженных в вечность.
Ни с кем не сравнимый рисунок точечный
Высвечен светом свечки.
Во многих картинах предчувствие смерти?
С версией спорить не буду.
Непостижимо, но – верьте не верьте —
Сёра рисовал оттуда.

***
Любит – не любит…
Сказала ромашка,
Что приголубит.
Родился в рубашке.
Любит – не любит…
На гуще кофейной
Слились в поцелуе.
Попробуй не верить.
Любит – не любит…
Пасьянс однозначный:
Вовек не забудет.
Цыганке – без сдачи.
Было – не было —
Спросил напрямую.
Как отрубила:
Любите другую.
Преимущество лет
Когда годов отстукало немало,
То любишь или рубишь не сплеча,
Идешь «на вы» не с поднятым забралом.
Давно уже не дружишь с кем попало
И не осудишь сгоряча…
Смириться можно с возрастом любым,
Коль ощущаешь каждое «мгновенье»,
А не плывешь от юбилея к юбилею
И только вниз, и «по теченью спин».