Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Опубликовано в категории Исследования и Социальная сфера

Аналитика: Пути обустройства России. Часть первая

Калейдоскоп мнений и рецептов
часть первая

«Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя;… но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог её дал.»
А.С.Пушкин

«Вы ещё не любите Россию: вы умеете только печалиться да раздражаться слухами обо всем дурном, что в ней ни делается, в вас всё это производит только одну чёрствую досаду да уныние. Нет, это ещё не любовь, далеко вам до любви, это разве только одно слишком ещё отдалённое её предвестие.»
Н.В.Гоголь

Французский президент Эмманюэль Макрон в интервью журналу The Economist назвал три сценария развития России в будущем.
По первому сценарию Россия восстановит статус сверхдержавы, опираясь исключительно на собственные силы. Он также предположил, что реализации может помешать недостаток экономической мощи и численности населения.

«Это православный консервативный проект, поэтому это не сработает», — подчеркнул Макрон.

Второй сценарий предполагает «евразийскую модель» развития России. При этом президент отметил, что в регионе уже есть доминирующая страна — Китай.

Последний сценарий развития России — сбалансированное сотрудничество РФ и Европы. Именно эта стратегия, по мнению Макрона, поможет европейским странам изменить свое отношение к российской стороне в лучшую сторону.

«Неужели и тут не дадут и не позволят русскому организму развиться национально, своей органической силой, а непременно безлично, лакейски подражая Европе? Да куда же девать тогда русский-то организм? Понимают ли эти господа, что такое организм? Отрыв, «отщепенство» от своей страны приводит к ненависти, эти люди ненавидят Россию, так сказать, натурально, физически: за климат, за поля, за леса, за порядки, за освобождение мужика, за русскую историю, одним словом, за всё, за всё ненавидят.» — Федор Достоевский

В документе под названием «Право и Правда. Манифест Просвещенного Консерватизма» кинематографист Михалков и теперь уже политик излагает свои взгляды на то, как должна быть устроена общественно-политическая жизнь в России, и на ее место в современном мире.

«Право и правда» Михалков Н.С. Фото с сайта Aldebaran.ru

Современное положение вещей Михалков характеризует как «гремучую смесь из догоняющей Запад либеральной модернизации, произвола «местных начальников», всепроникающей коррупции».

«Люди устали выслушивать декларации о политической независимости, внимать призывам к индивидуальной свободе и верить сказкам о чудесах рыночной экономики. Эйфория либеральной демократии закончилась! Пришла пора — делать дело!» — взывает мэтр.

По его мнению, необходимо установить и поддерживать законность и правопорядок в стране, обеспечить культурную и национальную безопасность, поднять благосостояние всех граждан, восстановить чувство гордости и ответственности за свою страну, гарантировать социальную справедливость и социальную защиту граждан, а также отстаивать права и свободы соотечественников, проживающих в ближнем и дальнем зарубежье.

Для этого, как полагает Михалков, надо возродить силу и мощь российского государства, поддержать становление новых для России структур гражданского общества, восстановить и укрепить нравственный авторитет власти, обеспечить динамичный и устойчивый рост экономики, заложить основы правосознания у граждан, воспитать в них чувство уважения к закону, труду, земле и частной собственности.

«Но прежде всего мы должны поверить в нашу Россию, укрепить дух нашей нации, восстановить позитивный образ нашей страны во всем мире», — призывает Михалков.

Для достижения всех этих задач, по мнению Михалкова, требуется переосмыслить роль и значение главных факторов материального производства — труда, земли, капитала и человека, рассмотрев их с точки зрения духовного единства права и правды. Последние два слова часто встречаются в тексте и выделяются прописными буквами. Такое мировоззрение, которое позволяет достичь поставленных целей, Михалков называет «просвещенно-консервативным».

«Просвещенный консерватизм — это позитивное умение осмыслить прошлый и будущий мир вещей, свойств и отношений в должной и верной мере, а также способность эффективно действовать в современном мире, не разрушая его», — сказано в манифесте.

Михалков апеллирует к авторитету Пушкина, Гоголя, а также русских мыслителей К.Н. Леонтьева, Б.Н. Чичерина, П.Б. Струве, С.Л. Франка, И.А. Ильина и Н.Н. Алексеева, называя их просвещенными консерваторами.

«Мировая и отечественная история учит: все важнейшие реформы, направленные на модернизацию, успешно осуществлялись только в том случае, если они проводились государственными, общественными и церковными деятелями России центристской, просвещенно-консервативной ориентации. А «разруху в стране и головах», принесшую и приносящую России тяготы, невзгоды и испытания, творили и творят проповедники радикального прогресса и неистовые вожди либеральных буржуазно-демократических и пролетарских революций», — говорится в манифесте.

 

«Надо, наконец, понять и раз и навсегда усвоить, что Россия — континентальная Империя, а не национальное государство. У России другой масштаб, другая мера, другой темп и ритм бытия. Нам нельзя торопиться. Воля и вера, знание и сила, мудрость и терпение — вот верный рецепт для любой российской власти, а тем более для власти, занимающейся реформами. Мы убеждены — тот, кто ратовал и ратует в России за скорые реформы, тот не понимает природы российской государственности и подрывает корневое бытие нации, личности и государства», — говорится в манифесте.

Автор ясно и недвусмысленно рисует портрет лидера России, который может справиться с поставленными задачами:

«Идеологи российского консерватизма, как свободные творческие личности, могут и должны выступить сегодня в роли общественных и политических лидеров нашей страны, а просвещенно-консервативное движение должно стать кузницей кадров для руководителей Нации и Государства, которые в XXI веке смогут взять на себя ответственность за жизнь и судьбу нашего Отечества — России».

«Чтобы добиться нового качества политической и правовой работы в стране, следует не только укреплять внутрипартийную дисциплину, но и стремиться к сокращению общего числа политических партий. Карликовые, игрушечные, карманные партии, не представляющие никого и ничего, как и партии, утратившие поддержку своих избирателей, должны уйти с арены политической борьбы. В будущем в России должны остаться три политические партии, могущие реально бороться за власть: консервативная, либеральная и социалистическая».

«Геополитика в России должна получить приоритет над политикой, геоэкономика над экономикой, а геокультура над культурой. Довольно смотреть на себя и мир, стоя на коленях. Пришла пора вернуть достоинство, обрести уверенность, встать на ноги — и спокойно, с ровным дыханием отстаивать собственные национальные интересы. Мы вновь должны стать едиными и сильными, а Россия — Великой. В этом был, есть и будет главный смысл российской политики», — говорится в манифесте.

Также интересно отметить несколько иные взгляды на русскую традицию у Андрея Кончаловского.

В статье, опубликованной в июле изданием «Полит.ru», Кончаловский пишет: «Я убежден, что русские «национальные особенности» таят в себе не только конструктивные скрытые силы, но и разрушительные, которые могут оказать более глубокое влияние на течение событий в России, чем действия внешних сил, будь то США, Китай или глобализация».

«У России пока не наблюдается желания спасать себя, мы ищем виноватых где угодно, только не в своей культуре. И такая грандиозная задача, как изменение национального сознания, будет решена, только если политические, интеллектуальные и другие общественные лидеры России осознают, что ряд традиционных ценностей препятствуют созданию общества, устремленного к демократии и социальной справедливости», — считает Кончаловский.

«Почему в России с 14 века так и не возникло буржуазного сознания, и почему в России со времени перестройки не появилось среднего класса? Средний класс – это не объем потребительской корзины, не автомобиль «Мерседес» и не вилла в Монако. Средний класс – это мировоззрение, сформированное экономической независимостью от власти, и, как следствие создание партии для политической независимости», — пишет, к примеру, Андрей Кончаловский.

Генеральной темой всего научного творчества Е.Т. Гайдара было будущее России.
Как обеспечить цивилизационный прорыв, необходимый для того, чтобы страна заняла достойное место в мире, а ее жители были обеспечены не хуже, чем в передовых странах? Какие нужны усилия, в каких направлениях и почему? Как использовать возможности, а иногда и преимущества, которые подчас предоставляет экономическая отсталость? Как строить экономическую политику в сложнейших условиях, требующих сочетать развитие уже заложенных в наше время основ рыночных отношений с поиском ответов на новые вызовы времени, с которыми встретились и развитые страны? Именно стремление обосновать условия, необходимые для успешного будущего, побуждало его при анализе практически любого вопроса обращаться к истории, к прошлому.

«Государство и эволюция». Егор Гайдар.

Небольшую монографию “Государство и эволюция”Е.Т. Гайдар, написал быстро, как бы “в один присест”, в сентябре 94-го. Быстро — потому что наработки у него были, а еще была настоятельная внутренняя необходимость объяснить самому себе и обществу, что же произошло. В конце книги дан список литературы из 48 наименований цитируемых авторов — от Амальрика и Ахматовой до Шульгина, от Блока, Пушкина, Гоголя, Тютчева, до Плеханова, Ленина, Сталина, Устрялова, отца Сергия Булгакова…

Глава “Две цивилизации” начинается так:
“Отшумели горячие споры 1987–1991годов. Сегодня мы понимаем, что противопоставление капитализма социализму не является достаточно полным определением нашей исторической коллизии. Эти слова необходимо было выговорить громко, ясно сказать, что с социализмом в России покончено, что наше будущее на путях рыночной экономики, но ограничится этим нельзя”.

И дальше:
“Сам по себе отказ от социализма не гарантирует ни экономического процветания, ни достойных условий жизни, как наивно надеялись многие в 1990 году, веря, что достаточно поменять фетиши и мы в обмен на отказ от “коммунистического первородства” как-то почти задаром…обменяем “капитал” на капитал. Но в странах “третьего мира” людей живет куда больше, чем в странах “первого мира”, а из нашего второго мира” ворота открыты и туда и туда”.

Отметим, что об этой опасной для России возможности попасть в “третий мир” Егор Гайдар писал буквально до конца своей жизни. Одна из последних его статей, опубликованная в “Вестнике Европы”, так и называется — “Третий мир и третий центр”.

В работе “Государство и эволюция” уже дан набросок его историософской концепции, которая была необходима ему, как фундамент для объяснения происходящего в России, определения реального места страны в мире, и создания “маршрутной карты” в сообщество самых развитых стран.

Выделим ряд проблем, которые получили глубокую разработку в исследованиях Е.Т.Гайдара.
Своей главной целью он считал превращение России в нормальную для современного этапа истории страну, в органичную часть западной цивилизации. Чем определяется выбор пути, ведущей к этой цели? В основе его экономической методологии было вполне традиционное понимание, когда наиболее развитые страны показывают странам менее развитым образ их далекого или не столь далекого будущего. И хотя каждая страна “несчастлива по-своему”, все они имеют похожий, близкий тренд развития по мере повышения их экономического уровня. На этой методологии во многом основан и отмеченный выше цивилизационный подход к исследованию мировой экономической истории.

В первом номере воссозданного им с друзьями журнала “Вестник Европы” Гайдар писал:
“На наш взгляд, вопрос о месте и роли России в этом всемирно-историческом процессе настолько важен, что все остальные аспекты кажутся прикладными и частичными… Когда смотришь столетние тренды, видишь, что мировые лидеры довольно стабильны. На вековой дистанции в группе лидеров мало кто появляется новенький. Россия в этих марафонских гонках не в первой группе, но и не в числе безнадежно отсталых. На промежуточном финише, сто лет назад, наше положение было, пожалуй, хуже”.

Современный экономический рост Е.Т. Гайдар анализирует во многом под углом зрения того, какие практические выводы вытекают для России из опыта стран-лидеров. Особенно интересуют его пути преодоления отставания.
Но важно видеть и препятствия, и угрозы. Обильный поток незаработанных рентных ресурсов может привести к устойчивой институциональной деградации страны. В этом смысле важнейшим с середины 1970 -х годов риском для России является повторение драматического опыта Испании XVI века, когда самая сильная держава мира за пятьдесят лет пришла к полной институциональной деградации— под влиянием потока золота и серебра, приведшего к удорожанию— и разорению производства в стране. Фактически мы испытали подобный шок при падении цен на нефть, сыгравшем принципиальную роль в скорости обрушения Советского Союза.

К сожалению, Россия и сегодня находится в очень похожей ситуации, сидит на “нефтедолларовой игле”, поскольку природная, особенно углеводородная рента вот уже почти полвека продолжает определять социально-экономическое развитие страны. Наличие же дешевых денег снижает спрос на любые модернизационные продукты — купить оказывается дешевле, чем произвести. Подобный механизм крайне опасен: он ведет к деградации институтов, а институты после исчерпания доходов от дешевых ресурсов не восстанавливаются симметрично. Не говоря уж о том, что неизбежность периодического падения мировых цен на нефть все время висит дамокловым мечем над нашей экономикой.

Особенно детально и тщательно исследуя эту проблему в монографии “Гибель империи”, Егор Гайдар делает научное открытие.

Егор Гайдар «Гибель империи». Фото с сайта Aldebaran.ru

Он впервые показывает и, как всегда, подробно обосновывает, каким образом политика коллективизации, разорившая наше сельское хозяйство, в итоге через шестьдесят с небольшим лет предопределила ускоренный крах советского режима. После коллективизации вначале практиковался вывоз зерна ради индустриализации при голоде внутри страны и бегстве населения из села в город. Затем, в результате неспособности аграрного сектора прокормить города, перешли к продаже нефти ради покупки зерна. В этих условиях падение мировых цен на нефть парализовало импорт, способность обеспечивать страну продовольствием и привело, так сказать, к “обезвоживанию” экономического организма страны и к гибели исчерпавшего себя общественного строя.

Другая опасность, подробно раскрытая в блестящей работе “Государство и эволюция”, в которой Гайдар далеко отошел от “либерального марксизма”, тоже носит институциональный характер и состоит в историческом наследстве, доставшемся нам от гигантского аграрно-военного государства, в непрерывной территориальной экспансии вместо цивилизованного обустройства земель, в институтах, заимствованных из восточных деспотий, в азиатском способе производства, который — при всех попытках использовать европейские достижения — в течение долгих веков оказывал преобладающее влияние на развитие огромной страны. Вследствие этого был закреплен в ментальности, в сознании и подсознании поколений гипертрофированный культ государства — при отсутствии традиций легитимной частной собственности, законопослушности и укорененном засилии бюрократизма.

Не без сарказма писал Егор Тимурович в своей последней статье, опубликованной в “Вестнике Европы” (ВЕ, т. XXVI-XXVII, 2010 г.) уже после его кончины:
“Быть популярным, иметь политическую поддержку, когда за тобой десять лет роста реальных доходов населения на 10 % в год, — нетрудно. В такой ситуации не нужны масштабные репрессии или манипуляции с выборами. Когда реальные доходы населения под влиянием колебаний конъюнктуры мировых рынков перестают увеличиваться, растет безработица, взрывоопасной становится ситуация в депрессивных районах, — у власти есть альтернативные стратегии. Первая — ужесточение репрессий по отношению к несогласным. Это напрашивающаяся, но самоубийственная стратегия. Опыт России ХХ века это наглядно подтверждает.
Рано или поздно у властей, проводящих подобную политику, не оказывается надежного полка, на который можно опереться. И 300-летняя династия Романовых, оказавшаяся 28 февраля 1917 года в таком положении, — наглядное тому подтверждение.
Второй вариант — упорядоченная либерализация режима, восстановление реальной свободы слова, разделение властей, независимость судебной системы, открытость механизма принятия государственных решений, эффективная борьба с коррупцией.
Это непростой путь. Но, как показывает мировой опыт, пройти по нему возможно. Свидетельство тому — опыт Испании после Франко, опыт Тайваня, опыт Чили”.

Гайдар взвешивает каждое свое слово, не дает никаких чрезмерных надежд, но и не скрывает угроз:
“Там, где правящая элита была способна реализовывать такую политику, это приводило к позитивным результатам, позволяло уйти от катастрофы”.

Ныне актуальность одной из сквозных тем научных работ Гайдара возрастает в разы! Это тема ответственной бюджетной политики. Важно также не забывать и о роли Гайдара, в обеспечение такого подхода к политике на практике. Ему же принадлежит и идея создания Стабилизационного фонда как способа противодействия “голландской болезни” в период высоких цен на нефть и инструмента смягчения социальных потрясений при потенциальных кризисах. Даже самые рьяные его критики вряд ли смогут отрицать, что именно этот фонд стал ключевым фактором, который в условиях недавнего глобального кризиса позволил удержать ситуацию в России под контролем.

Да, Гайдар был прагматическим, но последовательным демократом, он считал гораздо более эффективными демократические процедуры, нежели какие-либо иные.

В 1994-м он писал совершенно определенно: “Симптомы нового “ледникового периода“ налицо. Многие из тех, кто в 1989-91 годах… клялись в верности гражданскому обществу, сегодня столь же горячо клянутся в верности государству… Сегодня соревнуются, кто выговорит “Государство” с более звонкой медью в голосе. Государственничество вновь насаждается в нашей стране. Мы не можем не видеть перерождение власти, ее возвращение на круги своя.
Если приоритет — модернизация страны, расчистка социально-экономического пространства для развития современного общества, то перечень обязанностей государства достаточно четок и локален… Нет, ни социализм, ни империя, ни военная мощь их не волнуют, это все слова. А на деле им нужно упрочение такой прозаической вещи, как бюрократический рынок, сохранение лжегосударственной экономики, где их фактически частные капиталы действуют под видом и на правах государственных”.

Гайдар предупреждал: “Союз мафии и коррупции при самом становлении капитализма может дать такой ужасный гибрид, аналогов которому в русской истории еще не было… Бизнесмен может обогащаться честно, только бы не мешали. Чиновник может обогащаться только бесчестно…

АЛЬТЕРНАТИВА: “очередная бюрократическая приватизация власти, или, наконец, размыкание замкнутого контура, разделение власти и собственности. Секуляризация государства, отделение государства от псевдорелигии, “государственничества”, или новое обожествление государства. Такова глобально историческая альтернатива России. Если удастся “расшить” социально-экономическое пространство, завершить либерально-демократическую эволюцию государства, тогда Россия имеет шанс занять достойное место в цивилизации ХХI века”.

Источник: статья подготовлена с использованием материалов сайтов https://magazines.gorky.media/vestnik/2012/33/chitaya-gajdara.html, https://www.infpol.ru/