Гиляровский Владимир Алексеевич

Годы жизни: 26 ноября [8 декабря] 1855 — 1 октября 1935 (79 лет)

Русский и советский писатель, журналист
Поэт, фельетонист, беллетрист, драматург
Краевед Москвы

Родился 26 ноября (8 декабря по новому стилю) 1855 года в лесном хуторе в имении графа Олсуфьева в Вологодском уезде Вологодской губернии. Его отец, Алексей Иванович Гиляровский, служил помощником управляющего лесным имением. Мать, Надежда Петровна, происходила из рода кубанских казаков. Мать умерла, когда Владимиру было восемь лет; воспитанием занялась вторая жена отца — родовитая дворянка Разнатовская, обучившая мальчика французскому языку и светским манерам. Особую роль в воспитании сыграл двоюродный дед, беглый матрос Китаев, научивший Владимира гимнастике, боксу, борьбе и плаванию.

В августе 1865 года Владимир поступил в первый класс вологодской гимназии, но остался на второй год.
В гимназии он начал писать стихи и эпиграммы на учителей, заниматься переводами с французского. Параллельно два года изучал цирковое искусство. Гимназические годы дали ему прозвище «Дядя Гиляй», которое останется с ним на всю жизнь.

В июне 1871 года, не сдав экзамен, шестнадцатилетний Гиляровский сбежал из дома и отправился бродить по России без денег и документов. Он был бурлаком на Волге, крючником, рабочим на белильном заводе, табунщиком в калмыцких степенях, чинил сапоги, объезжал лошадей, работал в цирке.
В начале 1870-х впервые приехал в Москву и около месяца проучился в юнкерском училище в Лефортове.
В 1873 году его первое стихотворение «Листок» было опубликовано в вологодском гимназическом сборнике.
С 1875 года Гиляровский начал играть в театральных труппах, выступая в Тамбове, Воронеже, Саратове и других городах.
В 1877 году, с началом русско-турецкой войны, отправился добровольцем на фронт, служил в разведке пластунов на Кавказском театре военных действий. За отвагу был награждён Георгиевским крестом IV степени и медалью «За русско-турецкую войну 1877–1878 года».
После войны вернулся к актёрской деятельности.

В 1881 году двадцатишестилетний Гиляровский окончательно осел в Москве. Сначала работал в театре Анны Бренко, но по совету Антона Чехова, который считал, что Гиляровский играет «средненько», но обладает писательским талантом, перешёл к литературной и журналистской деятельности.
С 1882 по 1884 год работал репортёром в газете «Московский листок».
В июне 1882 года к нему пришла оглушительная слава после репортажа о железнодорожной катастрофе близ деревни Кукуевки , когда погибло более сорока человек. Гиляровский хитростью пробрался в закрытый район аварии, и первым доставил эксклюзивный материал.
С 1884 года перешёл в газету «Русские ведомости», где проработал до 1889 года. Одновременно сотрудничал с «Русской мыслью», «Русским словом», «Голосом Москвы», «Петербургским листком», «Новым временем», а также с юмористическими изданиями «Осколки», «Будильник», «Развлечение».
В 1887 году Гиляровский подготовил к печати свою первую книгу «Трущобные люди» — сборник очерков о жизни нищих и обездоленных москвичей, написанных ещё в 1874–1880-х годах.
В январе 1888 года весь тираж был конфискован цензурой и сожжён в Сущевской полицейской части Москвы. Гиляровский присутствовал при сожжении и успел выхватить из огня несколько страниц. Это событие стало переломным: «Сожгли мою книгу, и как будто руки отшибло писать беллетристику. Я весь отдался репортерству», — вспоминал он позже.
В 1889–1891 годах числился штатным сотрудником газеты «Россия».

В 1894 году Гиляровский издал сборник стихов «Забытая тетрадь», не оставляя поэзии до конца жизни.
В 1896 году стал главным летописцем Ходынской катастрофы: 18 (30) мая на Ходынском поле во время раздачи подарков по случаю коронации Николая II произошла страшная давка, унесшая жизни 1389 человек. Гиляровский был её свидетелем и чудом остался жив. Его репортаж «Катастрофа на Ходынском поле» в «Русских ведомостях» стал главным документальным свидетельством трагедии; за эту публикацию ему грозила тюрьма, но материал всё-таки увидел свет.
В 1900 году вышел сборник очерков «Негативы» — результат его скитаний по России. К этому времени за Гиляровским окончательно закрепилось неофициальное звание «короля московских репортёров»: он был своим и в ночлежках Хитровки, и в аристократическом Английском клубе. Ему единственному из московских журналистов разрешалось ездить на пожарном обозе, чтобы быстрее всех быть на месте происшествия.

В 1901 году вышли брошюры «Портной Ерошка и тараканы» и «Шипка прежде и теперь».
В 1902 году — «На родине Гоголя».
В 1908 году опубликован сборник рассказов «Были».
В 1912 году — сборник «Шутки».
В 1914 году ему предложили издать семитомное собрание сочинений, но работа была прервана Первой мировой войной.
В 1916 году Гиляровский написал патриотическую статью «Сербия», в которой утверждал, что «борьба славянства и германизма закончится победой славянства».

После Октябрьской революции 1917 года Гиляровский остался в России. Он продолжал активно писать для советских изданий — газет «Известия», «Вечерняя Москва» и журналов «Прожектор», «Огонёк», «Красная нива», «Рампа».
В 1922 году издал поэму «Стенька Разин». Именно в советский период вышли главные книги, принёсшие ему всенародную известность у новых поколений читателей.
В 1926 году увидели свет сразу две книги: «Москва и москвичи» — вершинное произведение Гиляровского, живая энциклопедия московского быта второй половины XIX — начала XX века, и «От Английского клуба к музею Революции». Книга «Москва и москвичи» тиражом 4000 экземпляров стала событием и была тепло встречена критикой.
В 1928 году вышли «Мои скитания» — мемуарная книга о десятилетних странствиях молодого Гиляровского: бурлачестве, актёрстве, солдатской службе, работе на заводах и в цирке.
В 1931 году издательство «Федерация» выпустило вторую книгу о столице — «Записки москвича».
В 1934 году вышла последняя прижизненная книга — «Друзья и встречи», мемуарные очерки о встречах с Чеховым, Куприным, Шаляпиным, Буниным и другими деятелями культуры. Гиляровский продолжал работать над расширенным вариантом «Москвы и москвичей» до последних дней, будучи уже тяжело больным и почти полностью ослепшим, но продолжая писать самостоятельно, овладев техникой письма вслепую.
В конце 1935 года вышло второе, расширенное издание «Москвы и москвичи» с подзаголовком «Очерки старомосковского быта», уже после смерти автора.
В 1941 году книга «Люди театра» была напечатана посмертно.

Прославился как «король московских репортёров» — звание, закрепившееся за ним ещё в дореволюционной прессе. Вошёл в историю русской литературы и журналистики как непревзойдённый знаток московского быта и нравов, автор культового сборника очерков «Москва и москвичи» (1926), а также книг «Трущобные люди» (1887, тираж сожжён цензурой), «Мои скитания» (1928), «Записки москвича» (1931), «Друзья и встречи» (1934) и «Люди театра» (1941, посмертно). Был знаком и дружил практически со всеми видными деятелями русской культуры рубежа XIX–XX веков — от Антона Чехова и Максима Горького до Фёдора Шаляпина и Константина Станиславского. Псевдонимы: Джура, Дядя Гиляй.

Гиляровский Владимир Алексеевич скончался 1 октября 1935 года. Похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

Звания и награды
Георгиевский крест IV степени
Медаль «В память 300-летия царствования дома Романовых»
Действительный член Общества любителей российской словесности
Член-учредитель первого русского гимнастического общества
Почётный пожарный Москвы

Интересные факты
Гиляровский обладал исключительной физической силой: мог гнуть кочерги, ломать лошадиные подковы, сворачивать чайные ложки винтом, поднимать большие тяжести.
Гиляровский утверждал, что родился в 1853 году, хотя метрические книги церкви села Сяма, найденные в 2000-х годах, указывают на 1855 год. Эта ошибка закралась и в памятник на его могиле работы Сергея Меркурова, и в серебряную памятную монету Центробанка России 2003 года номиналом два рубля, посвящённую 150-летию со дня рождения писателя.
Гиляровский посвящал московским пожарным множество рассказов и знал, что за каждой пожарной частью в Москве были закреплены лошади определённой масти: в Сущевской — лимонно-золотистые, в Рогожской — вороно-пегие.
Гиляровский всю жизнь коллекционировал информацию о Москве и вёл картотеку, в которой значилось множество имён — артистов, спортсменов, охотников, пожарных, журналистов, купцов, воров и сыщиков. Эта картотека стала основой для «Москвы и москвичи».
Он хорошо знал антикварное дело, разбирался в живописи и фарфоре, легко обнаруживал подделки на Сухаревском рынке.

Цитаты персоны
«С гордостью почти полвека носил я звание репортера… Всё было строгой проверенной чистой правдой».
О сожжении книги «Трущобные люди»: «Сожгли мою книгу, и как будто руки отшибло писать беллетристику. Я весь отдался репортерству, изредка, впрочем, писал стихи и рассказы, но далеко уже не с тем жаром, как прежде… Славы у меня было много, а денег ни копья. Долги душили».
О завершении работы над «Москвой и москвичами»: «Чувствую себя счастливым и помолодевшим на полвека».

Афоризмы: «В России две напасти: внизу — власть тьмы, а наверху — тьма власти».
«Много талантов погибло от бедности».
«Ничего! Да, это великое русское слово, в нём неколебимость России, в нём могучая сила русского народа, испытавшего и вынесшего больше, чем всякий другой народ».

Высказывания о персоне
Антон Павлович Чехов, писатель: «Я знаю его уже почти 20 лет, мы с ним вместе начали в Москве нашу карьеру, и я пригляделся к нему весьма достаточно. В нём есть кое-что ноздрёвское, беспокойное, шумливое, но человек это простодушный, чистый сердцем, и в нём совершенно отсутствует элемент предательства, столь присущий господам газетчикам. Анекдоты рассказывает он непрерывно, носит часы с похабной панорамой и, когда бывает в ударе, показывает карточные фокусы».
В письме Гиляровскому Чехов писал: «Милый дядя Гиляй, твои «Люди четвёртого измерения» великолепны, я читал и всё время смеялся. Молодец, дядя!».
Александр Иванович Куприн, писатель: «Дорогой дядя Гиляй, крестный мой отец по литературе и гимнастике, скорее я воображу себе Москву без царя-колокола и без царя-пушки, чем без тебя. Ты — пуп Москвы!».

Владимир Иванович Немирович-Данченко, театральный режиссёр и сооснователь МХТ: «Владимир Алексеевич был репортёром газеты, только репортёром! Но трудно найти слова, чтоб оценить, как высоко держал он знамя литератора в такой скромной роли. Когда я припоминаю, как он был добросовестен, как среди ночи летел в типографию, чтоб поправить маленькую ошибку в десятистрочной заметке, как был изобретателен, чтоб узнать настоящую правду, как переодевался то торговцем, то хитровцем… такой пример репортёра больше никогда не повторится».

Константин Георгиевич Паустовский, писатель: «Есть люди, без которых не может существовать литература, хотя они сами пишут немного, а то и совсем не пишут. Эти люди — своего рода бродильные дрожжи, искристый винный сок. Важно, что они жили и вокруг них кипела литературная жизнь своего времени, а вся современная им история, вся жизнь страны преломлялась в их деятельности. Таким был Гиляровский — поэт, писатель, знаток России и Москвы, человек большого сердца, чистейший образец талантливого нашего народа».

Владислав Ходасевич, поэт, писал о старом Гиляровском: «Нюхая табак и всех хлопая по плечу, всем говоря «ты», походкой Тараса Бульбы, лысый и сивоусый, прохаживался милый старик Гиляровский, стараясь придать свирепое выражение добрейшему своему лицу».

Ссылки
https://ru.wikipedia.org/
Гиляровский Владимир — московский журналист в казачьей папахе