Персоны России
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
Боннэр Елена Георгиевна
Годы жизни: 15 февраля 1923 - 18 июня 2011 (88 лет)
Советский и российский общественный деятель
Правозащитник, диссидентка, публицист
Вторая жена академика А. Д. Сахарова
Ветеран Великой Отечественной войны
Родилась 15 февраля 1923 года в городе Мерве (ныне Мары, Туркменистан).
В 1937 году окончила седьмой класс средней школы в Москве.
В 1940 году поступила на вечернее отделение факультета русского языка и литературы Ленинградского педагогического института имени Герцена.
В 1941 году, окончив курсы медсестёр, добровольно пошла в армию, где служила до 1945 года, получив звание лейтенанта медицинской службы.
После войны окончила Первый Ленинградский медицинский институт и работала врачом-педиатром.
В 1970 году познакомилась с Андреем Сахаровым, а в 1972 году вышла за него замуж.
В 1974 году основала фонд помощи детям политзаключённых в СССР.
В 1975 году представляла Сахарова на церемонии вручения ему Нобелевской премии мира в Осло.
В 1976 году стала одним из основателей Группы содействия выполнению Хельсинских соглашений в СССР (МХГ).
В 1980 году, после ссылки Сахарова в Горький, была арестована и в 1984 году приговорена к пяти годам ссылки за «распространение заведомо ложных измышлений».
В декабре 1986 года вместе с Сахаровым вернулась в Москву.
Участвовала в создании общественного объединения «Мемориал» и клуба «Московская трибуна».
В 1990 году инициировала создание Общественной комиссии по увековечению памяти Сахарова.
В 1994 году был открыт Архив Сахарова, а в 1996 году — Музей и общественный центр «Мир, прогресс, права человека» имени Андрея Сахарова.
У Елены Боннэр было двое детей от первого брака с Иваном Семёновым: дочь Татьяна (род. 1950) и сын Алексей (род. 1956). В 1977 году дети эмигрировали в США.
Елена Боннэр скончалась 18 июня 2011 года в Бостоне после тяжёлой болезни, прах был перевезен в Москву и она была похоронена на Востряковском кладбище рядом с мужем — Андреем Сахаровым. Она оставила значительное наследие в области прав человека и правозащитной деятельности, а также была автором нескольких книг и публицистических материалов.
Цитаты персоны
«Моя война была – настоящая война – очень короткая. Потом почти три года санитарного поезда».
«Воевали не за Родину и не за Сталина, просто выхода не было...».
«Хотелось бы, чтобы Россия не эксплуатировала тему войны»
«Термин "правозащитник" сохраняется, им пользуются во всем мире, но слово "диссидент" я бы уже перестала употреблять. Задачи совсем другие».
«Государство должно быть для человека, а не человек для государства. Эту формулу Сахарова я повторяю всю жизнь».
«Все пошло вкривь и вкось еще 20 лет назад...» (о векторе постсоветского развития).
Высказывания о персоне
Андрей Сахаров (о своей жене): «Люся, моя жена. На самом деле, это — единственный человек, с которым я внутренне общаюсь. Люся подсказывает мне многое, что я иначе по своей человеческой холодности не понял бы и не сделал. Она также большой организатор, тут она мой мозговой центр. Мы вместе. Это даёт жизни смысл».
Светлана Ганнушкина (о выступлении Боннэр на заседании Международной Хельсинской Федерации): «Неожиданно зал затих. Сверху из амфитеатра спускалась высокая длинноногая немолодая женщина и сразу направилась к трибуне. Это была Елена Георгиевна Боннэр. Она не слышала, что говорили до этого, однако, создавалось впечатление, что это ей и не было нужно. Из её слов следовало, что все мы тут занимаемся чепухой, а говорить надо совсем о другом. Низкий голос, прямая осанка и интонация, не допускающая возражений».
Галина Евтушенко (о характере Боннэр): «После смерти Андрея Дмитриевича Люся стала втягивать меня в свою политическую жизнь-игру. Я даже говорила себе иногда: слишком рано А.Д. её покинул. Я увидела совсем незнакомую мне Люсю, не тихую, слабую, нуждающуюся в помощи и сочувствии, а резкую, порой даже злобную, безапелляционную, не терпящую никаких возражений».
Николай Андреев (о Боннэр): «Боннэр была предельно безапелляционна. Она считала, что только она имеет право на воспоминания о Сахарове. Как точно кто-то определил, Боннэр пыталась приватизировать память о Сахарове».