Бабель Исаак Эммануилович

Годы жизни: 30 июня (12 июля) 1894 - 27 января 1940 (45 лет)

Ранние годы и образование

Бабель родился в состоятельной еврейской семье в Одессе. Его отец, Мендель-Ицик Бобель, занимался торговлей сельскохозяйственным оборудованием, а мать, Фейга-Ароновна, поддерживала домашнее хозяйство. Семья проживала на улице Ришельевская, одном из престижных районов города.

В 1911 году Исаак окончил Одесское Николаевское коммерческое училище, а позже, в 1916 году, завершил учебу в Киевском коммерческом институте на экономическом отделении.

Начало литературной деятельности

Уже в молодом возрасте Бабель проявлял интерес к литературе. В 1915 году он отправился в Петроград, пытаясь опубликовать свои произведения, но безуспешно. Однако в 1916 году ему удалось напечатать свои рассказы в журнале Максима Горького "Летопись" ["Элья Исаакович и Маргарита Прокофьевна"] и в "Журнале журналов" ["Мои листки"].

Участие в революции и гражданской войне

После Октябрьской революции 1917 года Бабель активно участвовал в общественной жизни. Он работал в иностранном отделе Петроградской ЧК, а с марта 1918 года сотрудничал с газетой "Новая жизнь" в качестве корреспондента. Во время Гражданской войны он служил корреспондентом в Красной Армии, что значительно повлияло на его дальнейшие произведения

Литературная деятельность

Наиболее известные произведения Бабеля включают сборник рассказов "Конармия", цикл "Одесские рассказы" и пьесы "Закат" и "Мария". Его творчество отличается реалистичным изображением жизни, острым социальным комментарием и уникальным стилем повествования. Рассказы из цикла "Конармия" основаны на его опыте службы в Первой Конной армии Семёна Будённого и являются ярким свидетельством военных будней.

Репрессии и гибель

Несмотря на первоначальное признание и славу, в 1930-х годах Бабель подвергся политическим репрессиям. В мае 1939 года он был арестован НКВД по обвинениям в шпионаже и контрреволюционной деятельности. Спустя менее года, 27 января 1940 года, Исаак Бабель был расстрелян в Москве

Таким образом, Исаак Эммануилович Бабель оставил значительный след в русской литературе XX века, несмотря на трагическую судьбу.

Цитаты персоны

• «Пропадаем, — воскликнул я, охваченный гибельным восторгом, — пропадаем, отец!» 
• «Беня знает за облаву» и «Но зачем же было отнимать наши граммофоны?» — афоризмы, ставшие пословицами.
• «Я просто люблю эту книгу. Как всегда в таких случаях, совершенно невозможно сказать за что. Но этот текст, это постоянное ощущение сжатой до предела пружины просто сводят меня с ума» 
• «Слова героев свободны, они насыщены смыслами, лежащими в подтексте, герои с полуслова, с полунамека понимают друг друга»

Высказывания о персоне

С очевидностью выяснено, что ничего вы, сударь, толком не знаете, но догадываетесь о многом… — Максим Горький, - слова Бабелю в марте 1917

Со мной в камере сидел писатель Бабель. Следствие проходило у нас одновременно. Я назвал себя германо-японским шпионом, Бабель обвинил себя в шпионских связях с Даладье. Когда был заключён советско-германский альянс, Бабель сокрушался, что уж теперь-то его несомненно расстреляют, и поздравлял меня с вероятным избавлением от подобной участи…— Лев Бельский, 1941

Бабель был по-настоящему демократичен. Люди отрываются нередко от основ жизни, теряют её голоса. В старину говорили: «Мементо мори» — помни о смерти. Неплохо бы иным повторять время от времени: «Помни о жизни!» Бабель о ней всегда помнил и не был никогда тем «человеком надстройки», какие плодятся в мире интеллигентных профессий. Может быть, оттого, что в ранней юности он переболел этой болезнью отчуждения и «в люди» значило у него «всегда в люди»? Оттого-то он и не жил почти в Москве - Семён Гехт,

Когда Исаак Эммануилович что-нибудь рассказывал, каждое слово получалось у него удивительно вкусным. Казалось, как дегустатор, он перекатывает его во рту, пробует со всех сторон и только потом выпускает на свободу, — Овадий Савич

Для него обычным состоянием был ужас перед твёрдыми сроками и желание вырвать хоть несколько дней, даже часов, чтобы посидеть над рукописью и всё править и править без понуканий и помех. Ради этого он шёл на что угодно — на обман, на сидение в какой-нибудь немыслимой глухой дыре… — Константин Паустовский

Горький за Бабеля не только хлопотал. Он действительно очень хотел, чтобы Бабель Сталину понравился. Горьковская характеристика[8] Бабелю не помогла. Скорее — повредила. О близости Бабеля к Мальро, с которым «считаются министры», Сталин не забыл, и, надо полагать, не случайно, когда Бабель был арестован, на следствии из него особенно упорно выколачивали признания о его шпионских связях именно с этим «агентом мирового империализма», — Бенедикт Сарнов