Страны Азии представляют большой исследовательский интерес, с точки зрения различных аспектов, это обусловлено историческими, культурными и политическими факторами. Факт иной культурной основы делает иными же представления о таких незыблемых для европейского взгляда понятиях как свобода и демократия. В азиатских обществах ценности коллективизма, такие как стабильность, гармония и уважение к власти, зачастую превалируют над индивидуальными правами, что отражается в государственной политике и правоприменительной практике.
Корейский полуостров, разделенный на два государства с принципиально разными политическими системами, представляет собой уникальный пример того, как свобода может интерпретироваться и реализовываться по-разному в рамках одного этнокультурного пространства. Несмотря на формальное провозглашение демократических принципов в Южной Корее и социалистических идеалов в Северной Корее, в обеих странах существуют определенные ограничения, связанные с политическими, социальными и экономическими реалиями. Анализ особенностей восприятия и реализации свобод в КНДР и РК позволяет глубже понять природу политических режимов региона, а также поставить под сомнение традиционные бинарные представления о «свободном» Юге и «тоталитарном» Севере.
Анализ документов
Для того, чтобы начать разговор о свободах в той или иной стране, необходимо обратиться к основному документу любого современного государства – Конституции.
Конституции Корейской Народно-Демократической Республики (КНДР) и Республики Корея (РК) формально закрепляют широкий спектр прав и свобод граждан, однако их трактовка и реализация существенно различаются. В действующей на текущий момент конституции КНДР, принятой в 1972 году (несмотря на ряд поправок, последняя из которых была принята в 2023 году, база – текст 1972 году, прим. авт.), провозглашаются такие права, как свобода слова, печати, собраний, демонстраций и объединений (ст. 67), а также право на труд, отдых и образование. Однако реализация этих прав ограничивается государственной идеологией и партийным контролем.
В свою очередь, конституция Республики Корея, (в настоящий момент, действующая – в редакции от 1987 года) закрепляет демократические принципы и гарантирует права человека, включая свободу выражения мнений, собраний и ассоциаций (ст. 21), равенство перед законом (ст. 11) и защиту частной собственности. Тем не менее, на практике существует ряд ограничений, связанных с рядом репрессивных законов, антикоммунистическим законодательством и влиянием крупных экономических групп.
Несмотря на формальное провозглашение основных свобод в обеих странах, их фактическое соблюдение определяется различными нюансами, что приводит к значительным отличиям в их реализации.
Тексты конституций и нормы ВДПЧ
Всеобщая декларация прав человека (ВДПЧ), принятая ООН в 1948 году, устанавливает универсальные принципы свободы, равенства и прав человека, которые должны применяться вне зависимости от политического строя и культурных особенностей. Однако, сравнение конституционных положений КНДР и Республики Корея с ВДПЧ показывает, что, несмотря на формальное провозглашение многих прав и свобод, их реализация в обеих странах существенно отклоняется от универсальных стандартов.
В Республике Корея основные демократические права, такие как свобода слова, совести, собраний и объединений (ст. 19–21 ВДПЧ), закреплены в конституции. Однако, существует ряд ограничений, например, Закон о национальной безопасности, который используется для преследования лиц, обвиняемых в «поддержке враждебных сил». Его правоприменение ставит под сомнение реализацию прав на свободу совести, собраний и объединений.
В КНДР провозглашенные конституционные свободы (ст. 67–68) также формально соответствуют нормам ВДПЧ, но из-за закрытого статуса страны сложно делать объективные выводы о том, как эти права реализуются на практике.
Обе страны формально заявляют о приверженности правам человека, степень их соответствия международным нормам существенно различается. Как в КНДР, так и в РК существуют значительные ограничения, особенно в сфере политической свободы и гражданских прав.
О реализации конституционных прав
Фактическая реализация закрепленных в конституциях КНДР и Республики Корея прав демонстрирует определенное расхождение между теоретическими гарантиями и реальной ситуацией. В КНДР несмотря на провозглашенные свободы, такие как свобода слова, собраний и объединений, существует сильный государственный контроль. Вся политическая и общественная деятельность находится в орбите влияния Трудовой партии Кореи.
В Республике Корея также присутствуют ограничения демократических прав. Хотя свобода слова и собраний гарантирована, государство применяет репрессивные законы, для контроля политической активности, особенно в отношении лиц, обвиняемых в симпатиях к КНДР (на практике, любого неугодного можно обвинить «в симпатиях к КНДР», прим. авт.). Кроме того, влияние крупных корпораций (чеболей) и экономических элит вносит свои коррективы в степень социальной справедливости, а полиция и судебная система нередко оказываются под серьезным давлением капитала в политически чувствительных делах. За примерами далеко ходить не надо, стоит вспомнить попытки ареста пока еще действующего президента, которому объявили импичмент. Только с третьего раза удалось взять его под арест, в два предыдущих раза полиция встречала сопротивление «личной гвардии президента».
Идеологический аспект
Согласно Конституции, в КНДР присутствует официальная государственная идеология – Чучхе, что в дословном переводе означает опору на собственные силы. Специфика существования Северной Кореи, в частности, перманентная угроза возобновления военных действий (формально, Север и Юг до сих пор в состоянии войны, мирный договор заключен не был, прим. авт.), нарастающие давление западных санкций, все это не самым лучшим образом сказывается на многих аспектах, в том числе и на уровне демократических прав и свобод.
Республика Корея официально является либеральной демократией, где провозглашаются и защищаются основные гражданские свободы, такие как свобода слова, собраний, вероисповедания и политической деятельности. На практике демократические институты сосуществуют с рядом ограничений, что позволяет поставить под сомнение степень их реальной эффективности.
Одним из главных факторов, вызывающих споры о подлинности демократических свобод в РК, является серия репрессивных законов, которые позволяют преследовать граждан за «симпатии к КНДР» или распространение «враждебных» идей. Эти юридические нормы используется как инструмент контроля политической оппозиции и общественных движений. Кроме того, в стране сохраняется значительное влияние крупных экономических конгломератов, что ведет к неформальному сращиванию бизнеса и власти, влияя на политические решения и ограничивая социальное равенство.
Еще одним показателем ограниченности демократических свобод является жесткая регуляция протестной активности и пресечение любых общественных движений. Несмотря на то, что Южная Корея пережила несколько массовых протестов, нередко проводивших даже к смене власти, реакция государства на протесты остается одинаковой. В большинстве случаев против протестующих применяются силовые методы.
Динамика развития прав и свобод
С момента основания КНДР в 1948 году уровень свобод в стране претерпел значительные изменения. На ранних этапах существования страны конституция 1948 года гарантировала базовые права граждан, включая свободу слова, собраний и вероисповедания.
В 1950-е годы, в условиях Корейской войны и послевоенного восстановления, ограничения ужесточились. В 1972 году новая редакция конституции официально закрепила ведущую роль чучхе как государственной идеологии. В новых поправках к конституции 1992 года, количество прав и свобод увеличилось.
В 1990-е годы, в период затяжного экономического кризиса, сопровождающегося голодом, степень государственного контроля существенно снизилась, в стране стали стихийно развиваться низовые элементы рыночной экономики. В частности, речь идет о возникновении частных стихийных рынков, получивших название «чанмандан». Госаппарат смотрел на это «сквозь пальцы», позволяя существовать всем этим элементам. Впоследствии, большая часть рыночных механизмов была переведена в легальное правовое поле.
Новый уровень свобод наступил при Ким Чен Ыне (с 2011 года). Его приход к власти ознаменовал новые экономические реформы, которые напоминают реформы «китайского образца» Дэн Сяопина. Предприятия получили больше самостоятельности, система государственных колхозов была переработана под «семейный подряд», где у собственников земли появилась возможность самостоятельно реализовывать излишки производства, появились также де-юре государственные, но де-факто частные производства мелкого и среднего бизнеса. Также в прошлое ушло и разделение людей по «сонбуну», которое имело место быть в послевоенный период. В настоящее время государство ориентировано на «хедхантинг» наиболее талантливых и способных людей, вне зависимости от происхождения.
Демократические институты Республики Корея прошли долгий и сложный путь развития, начиная от авторитарных режимов середины XX века до современной многопартийной системы с разделением властей. Их эволюция сопровождалась периодами жесткого контроля, репрессий и ограничений прав, что ставит под сомнение однозначность южнокорейской демократической модели.
После провозглашения Республики Корея в 1948 году первое правительство под руководством диктатора Ли Сын Мана лишь формально декларировало приверженность «демократическим принципам», фактически же оно представляло собой авторитарный режим. Оппозиционные силы подавлялись, а власть президента практически не ограничивалась. В 1961 году к власти в результате военного переворота пришел генерал Пак Чон Хи, установивший жесткую диктатуру. Несмотря на экономическое развитие, политические свободы оставались крайне ограниченными: преследовалась оппозиция, вводилась цензура, проводились массовые аресты политических противников.
После убийства Пак Чон Хи в 1979 году и кратковременного периода нестабильности власть перешла к военному Чон Ду Хвану, который продолжил авторитарное управление. Однако на фоне растущего общественного недовольства и протестов, в частности, резни в Кванджу (1980 год, более 300 убитых, 3 тыс. ранены), июньского гражданского восстания 1987 года (участники протестов от 2 до 5 млн. ч.), правительство было вынуждено провести демократические реформы. Принятие новой конституции и переход к формально свободным президентским выборам стали важными вехами в развитии демократических институтов страны.
В 1990-е годы Южная Корея укрепила систему прав и свобод, утвердив многопартийную систему, независимые суды и свободные СМИ. Однако и в этот период сохранялись ограничения, такие как Закон о национальной безопасности, используемый для подавления инакомыслия. Влияние крупных экономических конгломератов также стало фактором, ограничивающим равноправие в политической и экономической сферах.
В XXI веке Южная Корея продолжает сталкиваться с вызовами, связанными с демократическим развитием. Несмотря на высокие рейтинги свободы прессы и прозрачности выборов, остаются вопросы о зависимости судов от политического влияния, контроле над протестными движениями и сохранении репрессивных инструментов в законодательстве. Президентам этой страны по-прежнему не везет. За всю историю Южной Кореи лишь 2 из 13 президентов не были арестованы/убиты после окончания президентских полномочий, и ни один из 13 президентов не избежал тюремного срока либо до, либо после своего назначения на должность главы государства.
Кстати говоря, нынешний «действующий» президент Юн Сок Ёль, мало чем отличается от своих авторитарных коллег из прошлого. Следуя старым добрым традициям, для подавления инакомыслия он ввел (правда, всего на пару часов) военное положение и даже планировал распустить парламент. Однако, наученные горьким опытом противостояния тиранам и диктаторам, оппозиционные силы не дали очередному автократу узурпировать власть. Они оперативно смогли отменить военное положение, и, в настоящий момент сражаются за то, чтобы отправить за решетку того, кто его ввел.
Иными словами, эволюция демократических институтов Республики Корея демонстрирует сложный процесс, в котором демократические принципы сочетаются с элементами государственного контроля и влияния экономических элит. Процесс этот, очевидно пока еще далек от завершения.
Политическое участие
Политические права, включая возможность участия в выборах и политической деятельности, являются ключевыми показателями уровня демократического развития страны.
В КНДР проводятся всеобщие выборы. Парламент (Верховное народное собрание) и местные органы власти формируются путем многоступенчатой системы, в которой развит механизм делегирования права голоса, избиратели избирают тех, кто будет голосовать за утверждение высших должностей, во многом, систему можно сравнить с британским парламентом (по механизму голосования) прим. авт.).
Каждый гражданин страны обладает активным и пассивным избирательным правом: может голосовать и может выдвинуть свою кандидатуру на голосование. Вопреки расхожему мнению, в Северной Корее избиратель имеет право проголосовать против. Так, согласно данным ЦТАК, на выборах в региональные народные собрания в 2023 г., были зафиксированы голоса против, о чем совершенно спокойно сообщает главный печатный орган страны.
Резюмируя, несмотря на определенные особенности северокорейского режима, в стране присутствуют выборы, избиратели имеют право проголосовать за/против или отказаться голосовать вовсе.
В Республике Корея, как и в КНДР, существует многопартийная система, проводятся регулярные выборы, а граждане обладают формальным правом избирать и быть избранными. Однако, политическая активность сталкивается с определенными ограничениями. Так, Закон о национальной безопасности продолжает использоваться для подавления оппозиционных движений и борьбы с левыми политическими силами, обвиняемыми в симпатиях к КНДР. Политическая деятельность также подвержена влиянию крупных экономических корпораций, что снижает реальную конкурентность политической борьбы. Кроме того, государство жестко контролирует протестную активность, чаще всего протесты подавляются силовыми методами.
Реальный уровень влияния на власть
Степень влияния граждан на власть является одним из ключевых показателей политической системы.
В Северной Корее Конституция предусматривает формальное право граждан на отзыв депутатов Верховного народного собрания. Это означает, что избиратели могут лишить мандата представителя, не оправдавшего их доверие. Однако, вследствие ограниченного количества данных из КНДР, сложно сказать, как именно этот механизм реализован на практике.
В Южной Корее, в отличие от КНДР, законодательство не предусматривает механизма отзыва депутатов после их избрания. Если политик не оправдал ожиданий избирателей, его можно заменить только на следующих выборах. Кроме того, значительное влияние на политические процессы оказывают экономические элиты, которые через финансирование партий и лоббизм могут ограничивать реальные возможности граждан влиять на государственную политику.
Масштабы коррупции в КНДР и РК
Коррупция является одной из ключевых проблем, влияющих на функционирование государственных институтов в любой стране. Специфика политических систем этих стран делает характер коррупции разным: в Южной Корее она носит открытый и исследуемый характер, тогда как в Северной Корее ее реальный уровень трудно поддается точной оценке.
В Республике Корея коррупция затрагивает различные сферы, включая политику, бизнес и судебную систему. Несмотря на высокий уровень экономического развития и официальную приверженность принципам правового государства, страна регулярно оказывается в центре коррупционных скандалов, в которые вовлечены как государственные чиновники, так и руководители крупнейших корпораций. Неоднократно коррупционные дела приводили к аресту или импичменту высокопоставленных политиков, включая президентов страны — Пак Кын Хе и Чон Ду Хвана. Взаимосвязь власти и бизнеса создает почву для системной коррупции, выраженной в схемах подкупа, лоббизма и привилегий для крупных экономических игроков.
В КНДР коррупция считается преступлением против государства и карается строгими наказаниями, вплоть до смертной казни. Однако независимые источники отмечают, что коррупция глубоко проникла в повседневную жизнь. Из-за санкций и централизованного контроля экономики многие граждане вынуждены прибегать к неофициальным методам решения проблем, нелегальной торговле и теневым сделкам. В условиях отсутствия свободной прессы и независимых расследований точный уровень коррупции в КНДР оценить крайне затруднительно. Международные организации, такие как Transparency International, не включают страну в свои рейтинги из-за отсутствия достоверных данных.
Антикоррупционная политика Севера и Юга
Коррупция представляет собой угрозу для стабильности государства, подрывая доверие граждан к власти и затрудняя экономическое развитие. В этом контексте борьба с коррупцией нередко становится инструментом политического контроля, позволяя правящим элитам укреплять свою власть, устранять оппонентов и демонстрировать населению приверженность принципам законности.
В Республике Корея антикоррупционная политика носит институциональный характер, однако ее применение зачастую оказывается избирательным. Созданы специализированные органы, такие как Комиссия по предотвращению коррупции и Гражданский омбудсмен, а законодательство предусматривает жесткие наказания за взяточничество. Тем не менее, борьба с коррупцией нередко становится инструментом политической борьбы: громкие дела возбуждаются против бывших президентов и чиновников, тогда как действующие власти часто остаются вне уголовного преследования. Кроме того, несмотря на регулярные расследования и судебные процессы, связи между государственными структурами и чеболями не только сохраняются, но и активно расширяются, что свидетельствует о спорной эффективности существующих антикоррупционных механизмов.
В КНДР антикоррупционная риторика приобрела новый импульс. Если ранее власти страны редко освещали тему коррупции, представляя государственный аппарат как идеологически чистую систему, то в последние годы в официальных выступлениях и публикациях стало открыто говориться о проблеме коррупции. Это свидетельствует о тенденции к признанию существующих нарушений и усилении мер по их устранению. Примеры громких антикоррупционных кампаний, сопровождающихся арестами и показательными наказаниями, свидетельствуют о попытках власти начать системно решать существующие проблемы в этой сфере.
Уровень независимости судов
Судебная система является важнейшим элементом механизма защиты прав и свобод граждан, а также средством контроля за деятельностью государства.
В Республике Корея формально суды действуют независимо, а конституция гарантирует принцип разделения властей. Однако на практике судебная система испытывает значительное давление со стороны политических и экономических структур. Одной из ключевых проблем является коррупция в судебных органах, проявляющаяся в вынесении решений в интересах высокопоставленных лиц или крупных корпораций. Зафиксированы случаи, когда судьи выносили выгодные решения в обмен на взятки или под давлением правительства. Кроме того, судебная власть нередко используется как инструмент политической борьбы: уголовные дела против бывших президентов и высокопоставленных чиновников часто сопровождаются подозрениями в их избирательности. Таким образом, хотя южнокорейская судебная система сохраняет определенную степень автономии, влияние элит и коррупция серьезно ограничивают ее реальную независимость.
В КНДР ситуация с независимостью судов остается неясной, так как в стране отсутствует прозрачность судебных процессов и независимые источники информации. Согласно Конституции КНДР, суды должны действовать в соответствии с «социалистическим правопорядком», однако сложно судить о исполнении этих норм. Из-за закрытости северокорейской судебной системы точный уровень ее зависимости от власти и уровень коррупции остаются неизвестными.
Громкие судебные процессы
Анализ громких судебных и политических дел позволяет лучше понять особенности функционирования судебных систем и степень их независимости.
В Республике Корея одними из наиболее известных процессов, традиционно являются уголовные дела против президентов. Последний (на момент написания статьи) уголовник-президент это Пак Кын Хе, занимавшая пост президента с 2013 по 2017 год, была отстранена от власти в результате импичмента, а затем осуждена за коррупцию, злоупотребление властью и сговор с крупными корпорациями. Она получила 25 лет тюремного заключения, что стало ярким примером того, как судебная система может работать против представителей политической элиты. Однако, следующий глава государства помиловал экс-президента, тем самым, в тюрьме она провела всего 4 года.
Еще один знаковый случай – дело Ли Джэ Ёна, наследника чеболя Samsung, который был обвинен в коррупции, связанной с президентской администрацией. Его арест и последующий условный срок продемонстрировали влияние крупных корпораций на южнокорейскую судебную систему: несмотря на серьезные обвинения, наказание оказалось относительно мягким, что вызвало недовольство общества.
В КНДР громкие дела, которые становятся достоянием зарубежной общественности, как правило, связаны с внутрипартийными разборками. Один из наиболее резонансных примеров — дело Чан Сон Тхэка, дяди Ким Чен Ына, который по мнению экспертов был «вторым по влиянию человеком в государстве». В 2013 году его арестовали прямо на заседании Политбюро, обвинили в коррупции, заговоре против лидера. Этого человека называли также «проводником китайского влияния», есть версии, что его уголовное дело это также сигнал КНР, о желании КНДР вести более независимую от поднебесной политику. Южнокорейские СМИ также распространяли информацию о том, что репрессиям подверглись все его родственники, и их всех не то расстреляли из минометов, не то растерзали собаками. Естественно, все эти громкие и тенденциозные обвинения не подкреплялись никакими фактами. Что интересно, жена Чан Сон Тхэка – Ким Гён Хи, оказалась вполне живой, в 2020 г. присутствовала на концерте в честь Нового года по лунному календарю в Театре «Самчжиён».
Выводы
Сравнение Северной и Южной Кореи по уровню свобод показывает, что, несмотря на значительные формальные различия в политических системах, на практике обе страны имеют свои ограничения.
В КНДР права и свободы граждан определяются социалистической идеологией, в частности принципами чучхе и политикой сонгун, которые предполагают сильный государственный контроль. Многие сферы жизни находятся под контролем партии, а информации о функционировании судебной системы крайне мало, для того, чтобы делать объективные выводы.
При этом, стоит отметить, что в последние годы официальные власти стали открыто признавать наличие коррупции, что может говорить о желании стать более открытым обществом.
В РК, несмотря на формально либеральную демократическую систему, уровень реальной свободы крайне неоднозначен. Политическая конкуренция, суды и СМИ подвержены влиянию корпораций и элитных групп, а коррупция остается серьезной проблемой. Политические репрессии являются обыденным делом. Кроме того, реальное влияние граждан на политику ограничено – например, в отличие от КНДР, в РК избиратели не могут отозвать депутатов.
Таким образом, если сравнивать обе страны без учета идеологического контекста, можно заметить, что различия в уровне свобод менее радикальны, чем может показаться на первый взгляд. Республика Корея демонстрирует фасад демократии, но сохраняет авторитарные элементы в виде политического контроля, коррупции и ограничений влияния граждан на власть. КНДР, в свою очередь, хотя и остается закрытым государством с жестким политическим контролем, начинает предпринимать шаги по официальному признанию внутренних проблем. Это говорит о том, что в долгосрочной перспективе различия между странами могут стать еще менее выраженными.
Также при анализе уровня свобод в странах Корейского полуострова необходимо учитывать азиатскую специфику, которая включает сильное влияние конфуцианских традиций, культуры коллективизма и особые представления о власти и государстве. Эти факторы формируют уникальную политическую культуру, отличную от западных демократических моделей.
Конфуцианство, которое веками определяло социальные отношения в Восточной Азии, подчеркивает уважение к власти, иерархию и примат коллективного над частным. В корейском обществе, независимо от политической системы, сохраняется идея о необходимости сильного государства, способного обеспечить стабильность и порядок. В КНДР эта концепция выражается в централизованном управлении, где государство воспринимается как главная движущая сила развития. В РК, несмотря на демократические институты, традиции вертикальной власти также сохраняются, многие граждане ожидают от государства активного вмешательства в экономику и социальную сферу, а уровень доверия к лидерам остается ключевым фактором политической стабильности.
Культура коллективизма также влияет на восприятие прав и свобод. В западной традиции акцент делается на индивидуализме и правах личности, тогда как в Корее, как и в большинстве азиатских стран, большее значение имеет общественное благо. Это проявляется в высокой терпимости к государственным ограничениям, если они оправданы интересами общества, например, в вопросах экономического развития или национальной безопасности.
Кроме того, политическая культура Корейского полуострова исторически опиралась на централизованное правление. Оба государства, несмотря на различие в идеологиях, унаследовали традицию сильного государства, что ограничивает реальное влияние населения на политику.
Таким образом, азиатская специфика, выраженная в конфуцианских традициях, исторически сложившемся восприятии государства, оказывает значительное влияние на уровень свобод в обеих Кореях. Эти факторы делают их политические системы менее ориентированными на западные модели демократии, даже в условиях формального соблюдения демократических принципов.
Автор: Денис Дроздов
Позиция редакции может не совпадать с мнением авторов публикаций
Поделиться в сетях:
