27-28 мая 2024 года был проведен трехсторонний саммит Китая, Южной Кореи и Японии, который состоялся в Сеуле. Сам формат был выработан еще в 2008 году и такой саммит проводился ежегодно. Однако, последние 4 года, его проведение было прервано сперва, пандемией коронавируса, а затем обострившимися политическими разногласиями.
Стоит отметить, что в этом мероприятии принимали участие три крупнейшие взаимосвязанные экономики региона. Несмотря на политические разногласия, сложно отрицать существенную экономическую инкорпорированность экономик КНР, РК и Японии. К примеру, в Японии 21 % импорта и более 20 % экспорта приходится на Китай, что делает его главным торговым партнером страны. Аналогичная ситуация и с Южной Кореей, где на долю Пекина приходится 21% и 24% соответственно. Опираясь только на эти данные, можно сказать, что диалог в подобном формате является продуктивным и работает во благо всех стран-участниц.
Рассматриваемые темы включали в себя пул старых и новых вопросов. В первую очередь, была отмечена необходимость поддерживать контакты в области высоких технологий, биомедицины, «новой энергетики», искусственного интеллекта. Помимо этого была отмечена важность бесперебойных поставок товаров и комплектующих, несмотря на меняющуюся политическую конъюнктуру. Это важно, так как способствует общему экономическому развитию.
На полях встречи обсуждались не только экономические, но и политические вопросы. В частности, Китай использовал его как площадку для декларации своих позиций по важным для него вопросам. К примеру, Пекин предостерег всех собравшихся о недопустимости вмешательства каким-либо образом в китайско-тайваньские отношения, называя этот аспект «красной линией», которую никому переходить недозволенно. Отдельно также стоит отметить высказанное КНР недовольство на тему возникновения новых военно-политических альянсов в регионе, которые дестабилизируют обстановку и ухудшают взаимодействие между странами. В первую очередь речь идет о различных объединениях под эгидой Соединенных Штатов, которые поставили «прочное торговое и военное присутствие в Азиатском регионе» в качестве одной из глобальных целей. По мнению премьер-министра КНР, Ли Цяна, возникающие между странами противоречия гораздо эффективнее решать за столом переговоров, в котором не участвуют «лишние государства». Это позволит добиться большего взаимопонимания и будет способствовать улучшению внутрирегиональной кооперации.
Помимо непосредственно важных вопросов, которые имеют реальное значение для стран региона, на повестке дня японской и южнокорейской стороной были подняты также и «церемониальные» темы. Речь идет об обсуждении «непростой ситуации на Корейском полуострове». В очередной раз стороны договорились «консолидировать усилия», «проводить обсуждения», «вести консультации профильных ведомств» по вопросам мнимой «северокорейской угрозы». Обсуждение КНДР в подобном ключе является «церемониальной темой» сразу по нескольким параметрам.
Как Южная Корея, так и Япония а уж тем более Китай прекрасно знают, что Пхеньян не собирается нападать ни на одну из стран региона, равно как и то, что ракетные и ядерные разработки страны в первую очередь нужны для сдерживания Вашингтона, а не для угрозы Токио или Сеулу. Более того, по этому вопросу есть консенсус как среди отечественных, так и западных ученых. Разведданные говорят о том, что Северная Корея не имеет достаточного количества топлива для того, чтобы начать какую угодно наступательную операцию. И это не говоря о том, что население Южной Кореи (а, следовательно и мобилизационный резерв) в 2 раза больше чем у Кореи Северной. Совокупность всех этих фактов, ровно как и абсолютно точная уверенность в том, что какое бы то ни было обсуждение «северокорейского вопроса» без Пхеньяна дело безрезультатное, делает его лишь «поводом для начала диалога» между странами, но не более того.
Саммит по-своему также был важен президенту Южной Кореи. Проводимая им последние 2 года политика привела к существенному падению рейтингов консервативной партии. Поэтому Юн Сок Ёль использовал ее для актуализации торговых и политических отношений с Японией. Несмотря на то, что между странами все еще сохраняются натянутые отношения из-за памяти о японской оккупации Кореи, сложно отрицать важность торговых отношений между этими странами. Для Токио Сеул является третьим по величине торговым партнером, после КНР и Соединенных Штатов.
Итогом встречи можно считать принятие совместной декларации, в которой страны взяли обязательства развивать следующие сферы:
— гуманитарные обмены. Цель — вовлечь в подобные обмены, в том числе при помощи туризма, 40 млн человек к 2030 году;
— устойчивое развитие, включая борьбу с изменением климата;
— экономическое сотрудничество и торговля, в том числе посредством ускорения переговоров по трехстороннему соглашению о свободной торговле;
— общественное здравоохранение, в том числе в условиях старения — населения;
— научно-техническое сотрудничество, включая цифровую трансформацию;
— оказание помощи в случае стихийных бедствий и обеспечение безопасности.
Также было принято решение о том, что встречи в подобном трехстороннем формате необходимо проводить на регулярной основе, не прерываясь на столь долгие перерывы. Для закрепления данного намерения грядущий 2025 год был назван годом «взаимных культурных обменов» между странами.
Какую роль саммит играет для США?
Для того, чтобы ответить на этот вопрос более аргументированным образом, стоит посмотреть на те действия, которые были осуществлены еще год назад, в 2023 году. Тогда Соединенные Штаты усиленно решали вопрос о скорейшей нормализации отношений между Токио и Сеулом. Это необходимо для того, чтобы связать эти страны в гипотетический военно-политический альянс, в котором Вашингтон играл бы главенствующую роль.
Эту гипотезу можно подтвердить произошедшими событиями. В 2023 году южнокорейские компании решили выплатить компенсации своим гражданам, насильно угнанным для работы на милитаристскую Японию во времена японской оккупации полуострова. Данное решение позволило разрешить давний спор о денежных компенсациях, которые Сеул рассчитывал получить с Токио. После этого произошли взаимные визиты президента Южной Кореи в Японию и премьер-министра Японии в Южную Корею. Итогом встреч на высшем уровне стало возвращение Сеулу статуса «наибольшего благоприятствования в торговле», что, в теории, должно открыть новую страницу в торговых отношениях двух стран.
Все вышеперечисленные действия осуществлялись под патронажем Вашингтона далеко не просто так. После завершения визитов и улучшения отношений по линии Японии и Южной Кореи, представители обеих стран были приглашены на саммит в Кэмп-Дэвид, где был подписан трехсторонний военно-политический пакт «О безопасности». Несмотря на то, что в качестве основной темы было названо ритуальное «сдерживание Северной Кореи», в действительности, все прекрасно понимают, что основная цель это альянс против КНР.
С точки зрения Соединенных Штатов опора на крупнейшие экономики Азии для собственной политико-экономической экспансии в этот регион выглядит весьма логичным действием. Также весьма ожидаемо, что любая экономическая экспансия в тот или иной регион должна быть подкреплена военной силой. С этой целью Вашингтон организует военно-политические альянсы, центрирует вокруг себя страны региона.
С точки зрения КНР весьма логично противостоять экспансии Соединенных Штатов в регион, являющийся традиционно «китайской сферой интересов». Для того, чтобы оказывать противодействие влиянию Америки, Китай использует комбинацию мягкой силы и экономической выгоды, стремясь «завязать на себя» экономики Южной Кореи и Японии. Для реализации этой цели Пекин предоставляет более выгодные условия, а также стремится инкорпорировать рынки сбыта Токио и Сеула. Любое сближение Японии и Южной Кореи с Соединенными Штатами противоречит интересам Китая, поэтому организация и участие в подобных трехсторонних саммитах, в которых принимают участие страны региона, несомненно идет на пользу Пекину. Помимо этого, для Китая крайне важно не допустить переориентации цепочек поставок в обход страны. Вашингтон же напротив, смотрит на такие встречи крайне негативно, так как для Белого Дома поднебесная представляет наибольшую угрозу в Азиатско-тихоокеанском регионе (АТР).
Значение саммита для России
Интересы Москвы в АТР во многом имеют точки соприкосновения с интересами Пекина. В частности, России также не нравится возрастающее влияние Соединенных Штатов в регионе, так как это создает дополнительные риски политической и экономической безопасности для страны. Поэтому любые мероприятия, которые так или иначе отдаляют Сеул и Токио от Вашингтона, в Москве воспринимают положительно.
Таким образом, мы можем сделать определенные выводы, касаемо произошедшей встречи.
Несмотря на то, что по большому счету, конкретика на встрече отсутствовала, этот саммит можно назвать попыткой перезапуска отношений КНР с Японий и Южной Кореей. Была высказана идея об отделении политики от экономики, вновь поднята тема о необходимости создании ЗСТ. Анализируя участников встречи, можно отметить, что для Китая саммит имел особое значение, так как на него приехал Ли Цян, председатель госсовета КНР, второй человек в стране. В последний раз он посещал Сеул 9 лет назад. Возобновление взаимодействия КНР и Южной Кореи можно назвать одним из успехов данного мероприятия. Дело в том, что после прихода к власти Юн Сок Ёля, представителя консервативной партии, страна отказалась от политики равноудаленности от Вашингтона и Пекина, в пользу более тесного взаимодействия с США. Это, безусловно, негативным образом отразилось на двусторонних контактах, поэтому, возобновление диалога об усилении экономического взаимодействия по линии Пекин-Сеул является достижением. Также стоит отметить, что участие в встрече Японии и Южной Кореи это первый шаг стран впервые за 5 лет в сторону национальных интересов, а не интересов Вашингтона.
Автор: Дроздов Денис
Позиция редакции может не совпадать с мнением авторов публикаций
Поделиться в сетях:
