Ирано-иракская война, начавшаяся 22 сентября 1980 года и завершившаяся прекращением огня 20 августа 1988 года, стала одним из самых кровопролитных конфликтов второй половины XX века. За восемь лет миллионы людей прошли через фронт, сотни тысяч погибли, были разрушены города, нефтяные объекты и транспортная инфраструктура. Однако граница между двумя государствами в итоге почти не изменилась. Возникает закономерный вопрос: почему война продолжалась так долго и кому было выгодно ее затягивание? Пока Иран и Ирак истощали друг друга, международная торговля оружием росла, а борьба за контроль над нефтяными маршрутами лишь усиливалась.
Иран до революции
Важнейшей предпосылкой будущих потрясений в Иране стала борьба за контроль над нефтяными богатствами страны. В 1951 году правительство Мохаммеда Мосаддыка национализировало нефтяную промышленность, прежде находившуюся под фактическим контролем британского капитала. Этот шаг получил широкую общественную поддержку, но вызвал жесткое сопротивление Великобритании и США. В августе 1953 года при участии американских и британских спецслужб Мосаддык был свергнут, а власть шаха Мохаммеда Резы Пехлеви восстановлена и значительно укреплена.
После переворота Иран превратился в одного из главных союзников Вашингтона на Ближнем Востоке. США снабжали шахский режим оружием, предоставляли кредиты и политическую поддержку. Созданная в 1957 году политическая полиция САВАК преследовала коммунистов, националистов, религиозных противников монархии и других критиков власти. Аресты, пытки и цензура все сильнее связывались в общественном сознании не только с шахом, но и с покровительствовавшими ему Соединенными Штатами.
Проводимая шахом модернизация ускорила индустриализацию, развитие образования, инфраструктуры и городов. Однако нефтяные доходы распределялись крайне неравномерно. Разбогатевшая элита демонстрировала показное потребление, тогда как миллионы крестьян и городских бедняков сталкивались с безработицей, инфляцией и разрушением привычного уклада.
Исламская революция 1979 года имела множество внутренних причин, однако, переворот 1953 года и последующая опека над шахом сделали США символом утраченного суверенитета, позволив религиозной оппозиции представить себя защитницей независимости и социальной справедливости.
Иран и Ирак накануне войны
Накануне войны отношения Ирана и Ирака определялись не только религиозными различиями, но прежде всего борьбой за границы, нефть и региональное лидерство. Главным территориальным спором оставался Шатт-эль-Араб – стратегический водный путь к Персидскому заливу. По Алжирскому соглашению 1975 года граница была проведена по его фарватеру, а Иран прекратил поддержку иракских курдов. Саддам Хусейн считал эти уступки унизительными и после ослабления Ирана революцией решил пересмотреть соглашение силой.
Особое значение имел нефтеносный Хузестан, где проживало значительное арабоязычное население. Багдад рассчитывал воспользоваться местными противоречиями и одновременно укрепить свои позиции в арабском мире. Дополнительную угрозу иракское руководство видело в призывах аятоллы Хомейни распространять исламскую революцию и свергать светские монархии и а также призывы к свержению партии БААС.
Стоит отдельно отметить, что конфликт нельзя сводить к войне суннитов против шиитов. Большинство населения Ирака составляли шииты, и многие из них воевали в иракской армии. Это показало, что государственная принадлежность и национальная идентичность нередко оказывались сильнее религиозной солидарности, а не исключительно принадлежностью к той или иной конфессии.
Вторжение и провал иракского блицкрига
17 сентября 1980 года Саддам Хусейн объявил Алжирское соглашение 1975 года недействительным, а 22 сентября иракская армия начала полномасштабное вторжение в Иран. Багдад рассчитывал на короткую победоносную кампанию. После революции иранские вооруженные силы были ослаблены чистками, часть опытных офицеров оказалась уволена, арестована или казнена, а новое руководство страны было занято внутренней борьбой. Ирак также надеялся, что арабоязычное население Хузестана встретит наступающие войска как освободителей и поддержит отделение нефтеносной провинции от Ирана.
Однако эти расчеты не оправдались. Иракская армия быстро утратила темп наступления, столкнувшись с упорным сопротивлением регулярных частей, ополчения и Корпуса стражей исламской революции. Население Хузестана не подняло ожидаемого восстания. Более того, внешняя агрессия временно отодвинула внутренние противоречия, сплотила значительную часть иранского общества и позволила исламскому руководству укрепить власть под лозунгами защиты революции и национальной независимости от нового иностранного захватчика.
Начало войны на истощение 1982-1988 гг.
К лету 1982 года Иран освободил почти все территории, захваченные иракской армией. Именно тогда появилась реальная возможность завершить конфликт и начать переговоры. Ответственность за развязывание войны лежала на Багдаде, однако после восстановления границы иранское руководство также отвергло компромисс. Хомейни требовал наказать агрессора, добиться падения Саддама Хусейна и распространить революционное влияние на Ирак.
Война переместилась на иракскую территорию и постепенно превратилась в затяжное противостояние на истощение. Иранские войска неоднократно пытались прорваться к Басре, но несли огромные потери. Обе стороны использовали массовую мобилизацию и пропаганду, представляя продолжение войны как священный долг, а человеческие жертвы – как необходимую цену победы.
Линия фронта все чаще приобретала позиционный характер, однако конфликт не ограничивался окопами. Иран и Ирак обменивались ракетными и авиационными ударами по городам, атаковали нефтяные объекты и торговые суда. Так называемая «танкерная война» распространила насилие на Персидский залив, поставив под угрозу международные нефтяные перевозки и усилив вмешательство внешних держав.
Кто поддерживал стороны: международный рынок войны
Ирано-иракская война быстро превратилась не только в столкновение двух государств, но и в крупный международный рынок вооружений. Ирак получал основную часть тяжелой техники из СССР: танки, артиллерию, самолеты и ракетные комплексы. Франция поставляла Багдаду истребители, вертолеты, противокорабельные ракеты и другое современное вооружение. Саудовская Аравия, Кувейт и другие монархии Персидского залива предоставляли кредиты и финансовую помощь, опасаясь распространения иранской революции.
Соединенные Штаты первоначально заявляли о нейтралитете, но постепенно перешли к фактической поддержке Ирака. Вашингтон восстановил дипломатические отношения с Багдадом, содействовал получению кредитов, передавал разведывательные сведения и препятствовал международной изоляции режима Саддама Хусейна.
Иран, несмотря на эмбарго и разрыв прежних связей с Западом, также не остался без поставок. Его поддерживали Сирия и Ливия, оружие поступало из Китая и Северной Кореи, а также через многочисленных посредников. Наиболее показательной стала тайная сделка «Иран-контрас», в рамках которой американская администрация скрытно санкционировала продажу оружия Тегерану, одновременно помогая его противнику.
Так возникла характерная двойственность: публично Вашингтон говорил о сдерживании войны, фактически поддерживал Багдад и одновременно торговал с Тегераном. Подобная политика была направлена на сохранение выгодного баланса сил. Ни одна из сторон не должна была добиться решающего превосходства, тогда как затяжной конфликт обеспечивал новые заказы производителям оружия и расширял зависимость региона от внешних держав на многие годы. По данным Стокгольмского института исследования проблем мира, после начала войны число поставщиков обеих сторон резко увеличилось, а конфликт стал источником прибыли для целой сети государств, компаний и посредников.
Применение ОМП Ираком. Ответственность партнеров
Одной из самых тяжелых страниц войны стало применение Ираком химического оружия. Начиная с 1983 года иракские войска использовали против иранских частей иприт, а позднее – нервно-паралитические вещества, включая табун и зарин. Отравляющие газы поражали не только военнослужащих, но и жителей приграничных районов, оставляя тысячи погибших, инвалидов и людей с хроническими заболеваниями.
Химические атаки на фронте следует отличать от преступлений режима Саддама Хусейна против собственных граждан. В 1987–1988 годах в ходе кампании «Анфаль» химическое оружие применялось против иракских курдов. Наиболее известной стала атака на Халабджу в марте 1988 года, унесшая жизни нескольких тысяч мирных жителей. Она проходила в условиях войны с Ираном, но одновременно являлась частью внутренней политики террора и подавления курдского населения.
Непосредственная ответственность за эти преступления лежала на иракском руководстве, отдававшем приказы и организовавшем производство боевых отравляющих веществ внутри страны. Однако промышленная база создавалась не в изоляции: оборудование, технологии и химические компоненты поступали от зарубежных компаний, прежде всего европейских. Часть поставок оформлялась как гражданская продукция двойного назначения, что позволяло поставщикам отрицать ответственность, несмотря на очевидный риск ее военного использования в Ираке. Западные правительства располагали сведениями о применении химического оружия, но стратегическое сотрудничество с Багдадом продолжалось.
Эксперты ООН неоднократно подтверждали применение отравляющих веществ против иранских военнослужащих. Резолюция 598 осудила повторное использование химического оружия. Международная реакция, однако, осталась запоздалой и осторожной: геополитическая выгода вновь оказалась важнее последовательной защиты права и человеческой жизни.
Позиция ООН
ООН с первых недель конфликта призывала Иран и Ирак прекратить боевые действия и перейти к переговорам. Однако Совет Безопасности долго избегал прямого ответа на вопрос, кто начал войну. Такая осторожность объяснялась противоречиями между постоянными членами Совета, каждый из которых учитывал собственные интересы в регионе.
Более определенной позиция ООН стала после расследований применения химического оружия. Международные эксперты подтвердили использование Ираком отравляющих веществ против иранских военнослужащих. 20 июля 1987 года Совет Безопасности принял резолюцию 598, потребовав немедленного прекращения огня, отвода войск к международно признанной границе, обмена пленными и начала мирных переговоров.
После согласия сторон была создана наблюдательная миссия UNIIMOG, контролировавшая выполнение перемирия, вступившего в силу 20 августа 1988 года. Лишь в декабре 1991 года Генеральный секретарь ООН официально указал, что нападение Ирака на Иран не могло быть оправдано нормами международного права.
ООН сыграла «решающую роль» в оформлении мира, но ее реакция оказалась запоздалой из-за соперничества великих держав и политической осторожности.
Итоги войны: разрушения, долги и граница, вернувшаяся на прежнее место
Прекращение огня в 1988 году не принесло убедительной победы ни одной из сторон. После восьми лет боев граница в основном вернулась к довоенному положению, тогда как приграничные города, нефтеперерабатывающие предприятия, порты и транспортная инфраструктура оказались тяжело разрушены. Сотни тысяч людей погибли, еще больше были ранены, попали в плен или пропали без вести. Судьба многих военнопленных выяснялась годами, а семьи погибших и исчезнувших продолжали нести последствия войны и после ее окончания.
Ирак вышел из конфликта с огромными долгами перед монархиями Персидского залива. Споры о выплатах, ценах на нефть и экономических уступках усилили напряженность с Кувейтом и стали одной из предпосылок иракского вторжения в 1990 году, хотя не были его единственной причиной.
В Иране война ускорила милитаризацию государства. Особенно укрепился Корпус стражей исламской революции, превратившийся из революционного ополчения в важнейшую военную, политическую и экономическую силу страны.
Ирак после 1988 года – от региональной державы к разрушенному государству
После войны Ирак ненадолго сохранил статус крупной региональной державы, но уже в 1990 году вторгся в Кувейт.
Поражение в войне 1991 года и последовавшие санкции истощили страну. Американское вторжение 2003 года свергло Саддама Хусейна, однако одновременно разрушило прежние государственные институты и создало условия для межконфессионального насилия.
Из этого хаоса выросло «Исламское государство», а ослабление Багдада позволило Ирану значительно расширить политическое и военное влияние. Сегодня Ирак вынужден балансировать между Тегераном и Вашингтоном, сохраняя формальный суверенитет, но оставаясь зависимым от внешних сил. Его экономика по-прежнему опирается на нефтяные доходы, а государственные институты остаются слабыми. Любые перебои экспорта немедленно отражаются на бюджете и социальной стабильности: МВФ прогнозирует сокращение реального ВВП Ирака в 2026 году примерно на 6,8 процента.
Иран спустя четыре десятилетия
Ирано-иракская война оставила Ирану двойственное наследие. Она укрепила Исламскую Республику, позволив власти представить себя защитницей страны, окруженной внешними врагами. Корпус стражей исламской революции превратился из революционного ополчения в один из главных военных, политических и экономических институтов государства. Опыт изоляции также подтолкнул Тегеран к созданию сети союзных движений за пределами страны.
После свержения Саддама Хусейна в 2003 году бывший противник стал важнейшим направлением иранского влияния. Тегеран поддерживает в Ираке партии, вооруженные формирования и экономические связи. Однако на 28 июля 2026 года Ирак нельзя считать простым иранским сателлитом. Багдад пытается одновременно сотрудничать с Ираном, США, Турцией и арабскими монархиями, ограничивая самостоятельность проиранских группировок и сохраняя пространство для собственной политики. Особенно трудно сохранять равновесие в условиях регионального кризиса.
Высказывания о войне
Отношение участников и внешних сил к войне особенно ясно проявилось в их собственных словах. Соглашаясь в 1988 году принять резолюцию ООН, аятолла Хомейни сравнил это решение с необходимостью «испить чашу с ядом». Эта горькая метафора показывала, насколько далеко результаты войны разошлись с первоначальными целями иранского руководства.
Иным был язык международной дипломатии. Объявляя о достигнутом перемирии, Генеральный секретарь ООН Хавьер Перес де Куэльяр призвал Иран и Ирак «прекратить все военные действия на суше, море и в воздухе». За нейтральной формулировкой стояли восемь лет неудачных попыток остановить кровопролитие.
Наконец, рассекреченные американские документы раскрывают геополитический расчет Запада. В аналитической записке ЦРУ отмечалось, что союзники Багдада, «опасаясь победы Ирана и ее последствий, не могут оставить Ирак». Таким образом, продолжительность войны определялась не только решениями Тегерана и Багдада, но и стремлением внешних держав не допустить изменения выгодного им баланса сил.
Ирано-иракскую войну начал Ирак, однако ее превращение в восьмилетнюю бойню стало результатом решений обоих режимов, использовавших конфликт для укрепления собственной власти. Конечно, исламскую революцию нельзя объяснить только действиями США, но переворот 1953 года, поддержка шаха и вмешательство Запада создали важные предпосылки радикализации иранского общества. В последующие годы внешние державы вооружали противников, охраняли нефтяные маршруты и стремились управлять региональным балансом. Даже применение Ираком химического оружия не привело к немедленному прекращению сотрудничества с режимом Саддама Хусейна. Международное право применялось избирательно – в зависимости от политической выгоды. Поэтому война стала катастрофой для народов Ирана и Ирака, но для торговцев оружием и государств, контролировавших равновесие сил, она оказалась удобным инструментом политики.
Автор: Денис Дроздов
Позиция редакции может не совпадать с мнением авторов публикаций
Изображение: https://www.magnific.com/
Поделиться в сетях:
