Ежов Николай Иванович — Институт развития социально-экономических проектов и инициатив Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту
Раздел Персоны

Ежов Николай Иванович

Ежов Николай Иванович

Годы жизни (1 мая 1895 - 4 февраля 1940гг.)
Николай Иванович Ежов родился 1 мая 1895 года.
О его родителях практически ничего не известно.
Согласно автобиографии, написанной Ежовым в 1921 году, отец Ежова был рабочим-литейщиком. Будучи подростком, будущий нарком служил в подмастерьях у портного.
В анкетах за 1922 и 1924 писал: «объясняюсь на польском и литовском языках»

В царскую армию он был призван в 1913 году. Февральскую революцию будущий нарком встретил восторженно и «с головой ушел в революционную работу».
С 1927 по 1933 год Ежов последовательно перемещается на все более высокие ступени революционной иерархической лестницы. А после 33-го его карьера делает стремительный взлет.
В 1934 году его избирают председателем комиссии по чистке партии, в том же году он становится одним из руководителей партии, членом ЦК.

В 1935 году Ежова назначают секретарем ЦК, председателем комиссии партийного контроля, а в 1937 – главой НКВД. С назначением наркомом Николая Ежова в НКВД началось что-то невообразимое.
Почти вся верхушка чекистов была арестована, а затем по решению коллегии расстреляна. Количество жертв исчислялось сотнями тысяч человек.
«Ежовщина» – именно так называют расцвет этих кровавых репрессий в середине тридцатых годов 20 века. В советской прессе об этом человеке писали как о «железном наркоме», в народе же его прозвали «кровавым карликом» – его рост составлял всего 151 см.
10 апреля 1939 года Ежов был арестован по обвинению в организации контрреволюционного заговора в органах НКВД СССР, агентурной работе на германскую, английскую, японскую и польскую разведки, в организации террористических актов против руководителей партии и государства, а также в подготовке вооруженного восстания против Советской власти.
Кроме прочего, обвинялся в мужеложстве.
Николай Ежов был расстрелян 4 февраля 1940 года.
Он умер со словами «Да здравствует Сталин!».
В 1988 году Военная коллегия Верховного суда отказалась реабилитировать Н.И.Ежова.

26 сентября 1936 года назначен Народным комиссаром внутренних дел СССР, сменив на этом посту Генриха Ягоду.
1 октября 1936 года Ежов подписал первый приказ по НКВД о своём вступлении в исполнение обязанностей наркома.
Как и его предшественнику Генриху Ягоде, Ежову подчинялись и органы государственной безопасности (ГУГБ НКВД СССР), и милиция, и вспомогательные службы, такие, как управления шоссейных дорог и пожарной охраны.

На новом посту Ежов занимался координацией и осуществлением репрессий против лиц, подозревавшихся в антисоветской деятельности, шпионаже (статья 58 УК РСФСР), «чистками» в партии, массовыми арестами и высылками по социальному, организационному, а затем и национальному признаку. Систематический характер эти кампании приняли с лета 1937 года, им предшествовали подготовительные репрессии в самих органах госбезопасности, которые «чистили» от сотрудников Ягоды.
2 марта 1937 года в докладе на пленуме ЦК ВКП(б) он выступил с резкой критикой подчинённых, указав на провалы в агентурной и следственной работе. Пленум одобрил доклад и поручил Ежову навести порядок в органах НКВД.

Из сотрудников госбезопасности с 1 октября 1936 года по 15 августа 1938 года было арестовано 2273 человека, из них за «контрреволюционные преступления» — 1862.
В июле 1937 года Ежов был награждён орденом Ленина «за выдающиеся успехи в деле руководства органами НКВД по выполнению правительственных заданий».
Именно при Ежове появились так называемые разнарядки местным органам НКВД с указанием числа людей, подлежащих аресту, высылке, расстрелу или заключению в лагеря или тюрьмы.

30 июля 1937 года был подписан приказ НКВД № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов»
Для ускоренного рассмотрения тысяч дел использовались внесудебные репрессивные органы, т. н. «Комиссия НКВД СССР и прокурора Союза ССР» (в неё входил сам Ежов) и тройки НКВД СССР" на уровне республик и областей.

Ежов сыграл важную роль в политическом и физическом уничтожении т. н. «ленинской гвардии».
При нём были репрессированы бывшие члены Политбюро ЦК ВКП(б) Ян Рудзутак, Станислав Косиор, Влас Чубарь, был проведён ряд громких процессов против бывших членов руководства страны, закончившихся смертными приговорами, особенно Второй Московский процесс (январь 1937 года), Дело военных (июнь 1937 года) и Третий Московский процесс (март 1938 года). В своём рабочем столе Ежов хранил пули, которыми были расстреляны Зиновьев, Каменев и другие; эти пули были изъяты впоследствии при обыске у него.

Данные о деятельности Ежова в области собственно разведки и контрразведки неоднозначны. Известно, что при нём органами НКВД был похищен в Париже генерал Евгений Миллер (1937 год) и проводился ряд операций против Японии, за рубежом был организован ряд убийств неугодных Сталину лиц.
Портреты Ежова печатались в газетах и присутствовали на митингах. Известность получили обе версии плаката Бориса Ефимова «Стальные Ежовы рукавицы», где нарком берёт в ежовую рукавицу многоголовую змею, символизирующую троцкистов и бухаринцев. Была опубликована «Баллада о наркоме Ежове» за подписью казахского акына Джамбула Джабаева (по некоторым данным, сочинённая «переводчиком» Константином Алтайским). Постоянные эпитеты — «сталинский нарком», «любимец народа».
Анатолий Уколов: "Помню, когда я изучал дело Ежова, меня поразил стиль его письменных объяснений. Если бы я не знал, что за плечами у Николая Ивановича незаконченное низшее образование, то мог бы думать, что это так складно пишет, так ловко владеет словом хорошо образованный человек. Поражает и масштаб его деятельности. Ведь именно этот невзрачный, необразованный человек организовал строительство Беломорканала (начал эту «работу» его предшественник Ягода), Северного пути, БАМа."

Тем не менее, по всей видимости, к середине 1938 года Ежов выполнил свою миссию (согласно другой версии, в вину ему были поставлены серьёзные перегибы в осуществлении репрессий, провалы в кадровой работе и, как в случае с Ягодой, то, что Ежов оказался вовлечённым в политические авантюры).
8 апреля 1938 года он был назначен по совместительству наркомом водного транспорта, что уже могло свидетельствовать о грозящей ему опале.
В августе 1938 года первым заместителем Ежова по НКВД и начальником Главного управления государственной безопасности был назначен Лаврентий Берия.

После того, как 19 ноября 1938 года в Политбюро обсуждался донос на Ежова, поданный начальником управления НКВД по Ивановской области Журавлёвым (который вскоре был перемещён на пост начальника УНКВД по Москве и Московской области), 23 ноября Ежов написал в Политбюро и лично Сталину прошение об отставке. В прошении Ежов брал на себя ответственность за вредительскую деятельность различных «врагов народа», проникших по недосмотру в НКВД и прокуратуру, а также за бегство ряда разведчиков и просто сотрудников НКВД за границу (в 1937 году полпред НКВД по Дальневосточному краю Генрих Люшков бежал в Японию, в то же время начальник НКВД УССР Успенский скрылся в неизвестном направлении, и т. д.), признавал, что «делячески подходил к расстановке кадров» и т. п. Предвидя скорый арест, Ежов просил Сталина «не трогать моей 70-летней старухи матери». Вместе с тем, Ежов подытожил свою деятельность так: «Несмотря на все эти большие недостатки и промахи в моей работе, должен сказать, что при повседневном руководстве ЦК НКВД погромил врагов здорово…»

9 декабря 1938 года «Правда» и «Известия» опубликовали следующее сообщение: «Тов. Ежов Н. И. освобождён, согласно его просьбе, от обязанностей наркома внутренних дел с оставлением его народным комиссаром водного транспорта». Преемником Ежова стал назначенный в НКВД с поста первого секретаря ЦК Компартии Грузинской ССР Лаврентий Берия, который с конца сентября 1938 года по январь 1939 года провёл широкомасштабные аресты людей Ежова в НКВД, прокуратуре и судах.
21 января 1939 года Ежов присутствовал на торжественном заседании по случаю 15-летия смерти Ленина, но делегатом на XVIII съезда ВКП(б) избран уже не был.

10 апреля 1939 года нарком водного транспорта Ежов был арестован. Содержался в Сухановской особой тюрьме НКВД СССР.
Согласно обвинительному заключению, «подготовляя государственный переворот, Ежов готовил через своих единомышленников по заговору террористические кадры, предполагая пустить их в действие при первом удобном случае. Ежов и его сообщники Фриновский, Евдокимов и Дагин практически подготовили на 7 ноября 1938 года путч, который, по замыслу его вдохновителей, должен был выразиться в совершении террористических акций против руководителей партии и правительства во время демонстрации на Красной площади в Москве». Кроме того, Ежов обвинялся в уже преследуемом по советским законам мужеложстве (в обвинительном заключении было сказано, что Ежов совершал акты мужеложества «действуя в антисоветских и корыстных целях»).

На следствии и суде Ежов отвергал все обвинения и единственной своей ошибкой признавал то, что «мало чистил» органы госбезопасности от «врагов народа».
Ежов: "Я почистил 14 000 чекистов, но огромная моя вина заключается в том, что я мало их почистил. Повсюду были враги…"
В последнем слове на суде Ежов заявил:
"На предварительном следствии я говорил, что я не шпион, я не террорист, но мне не верили и применили ко мне сильнейшие избиения. Я в течение двадцати пяти лет своей партийной жизни честно боролся с врагами и уничтожал врагов. У меня есть и такие преступления, за которые меня можно и расстрелять, и я о них скажу после, но тех преступлений, которые мне вменены обвинительным заключением по моему делу, я не совершал и в них не повинен… Я не отрицаю, что пьянствовал, но я работал как вол… Если бы я хотел произвести террористический акт над кем-либо из членов правительства, я для этой цели никого бы не вербовал, а, используя технику, совершил бы в любой момент это гнусное дело…"

3 февраля 1940 года Николай Ежов приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР был приговорён к «исключительной мере наказания» — расстрелу; приговор был приведён в исполнение на следующий день, 4 февраля в здании Военной коллегии Верховного Суда СССР. Труп кремирован в Донском крематории.
Об аресте и расстреле Ежова ничего не сообщалось; он просто бесследно исчез, как будто его и не было вовсе. Одним из внешних знаков падения Ежова стало переименование в 1939 году недавно названного в его честь города Ежово-Черкесска в Черкесск, и исчезновение его изображений с некоторых «исторических» фотографий.
В 1998 году Военная коллегия Верховного Суда Российской Федерации признала Николая Ежова не подлежащим реабилитации.

"Ежов… организовал ряд убийств неугодных ему лиц, в том числе своей жены Ежовой Е. С., которая могла разоблачить его предательскую деятельность. Ежов… провоцировал обострение отношений СССР с дружественными странами и пытался ускорить военные столкновения СССР с Японией. В результате операций, проведённых сотрудниками НКВД в соответствии с приказами Ежова, только в 1937—1938 гг. было подвергнуто репрессиям свыше 1,5 млн граждан, из них около половины расстреляно."
Источник: https://nekropole.info/ru/

Цитаты:
«...Я все же выполнил Ваше указание — искать врага среди зиновьевцев, тогда как чекисты всячески старались свернуть это дело на иностранную разведку и на этом ограничиться».

«15 октября 1938 г.
№ 109173
Совершенно секретно
СЕКРЕТАРЮ ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ
По предложению НКВД СССР 5 июля 1937 года ЦК ВКП(б) принял решение о репрессировании жен изобличенных изменников родины, право-троцкистских шпионов.
На основе этого решения НКВД СССР издал приказ за № 00486 от 15 августа 1937 года, предусматривающий арест жен изменников родины, членов право-троцкистских шпионско-диверсионных организаций, осужденных военной коллегией и военным трибуналами по первой и второй категории, начиная с 1 августа 1936 г. В дальнейшем предлагалось арест жен изменников родины производить одновременно с мужьями, согласно разработанного порядка. Арестованные жены затем подвергались заключению в исправительный трудовой лагерь, высылке на срок от 5 до 8 лет и т.д.
За истекший период по неполным данным репрессировано свыше 18000 жен арестованных предателей, в том числе по Москве свыше 3000 и по Ленинграду около 1500.
В дальнейшем считаем целесообразным репрессировать не всех жен осужденных изменников родины правотроцкистких шпионов, а только тех из них:
а) которые были в курсе или содействовали контрреволюционной работе своих мужей;
б) в отношении которых органы НКВД располагают данными об их антисоветских настроениях и высказываниях и которые могут быть рассматриваемы как политически сомнительные и социально-опасные элементы.
Нами намечаются мероприятия по усилению агентурного освещения настроений связей, и пр. жен и других членов семей репрессированных врагов народа. Просим Ваших указаний.
Народный комиссар внутренних дел СССР ЕЖОВ»