Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Отцы и дети. Вечный конфликт

Иван Сергеевич Тургенев — выдающийся русский писатель, бесспорный классик мировой литературы, знаток русской жизни, автор знаменитых произведений. Конфликт «отцов» и «детей» в романе «Отцы и дети» И. С. Тургенева происходил в середине XIX века во время бурных событий в России.

После Крымской войны стало очевидно, что правительство не способно решить поставленные перед ним задачи. Почти для всех становится очевидным, что крепостное право не может больше существовать. И в это непростое время появляется роман Тургенева «Отцы и дети», вызвавший множество оживленных дискуссий. Центральное место в романе занимает проблема взаимоотношений старого и нового, конфликт «отцов» и «детей». История жизни неординарного нигилиста-Базарова, не сумевшего найти применение своим выдающимся качествам ни на профессиональном поприще, ни в личной жизни, и в наши дни трогает и заставляет сопереживать главному герою, его удивительной цельности и силе личности, а также невозможности реализовать свой потенциал столь щедро одаренных природой людей. Нигилист – это человек, который не склоняется ни перед какими авторитетами, который не принимает ни одного принципа на веру, каким бы уважением ни был окружен этот принцип.

«Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, – говорил между тем Базаров, – подумаешь, сколько иностранных… и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.»

Нет, мы не впали в ностальгию по сочинениям советских учеников по тургеневским произведениям. Все намного проще — наша современность удивительно похожа на эпоху Тургеневских персонажей.

Конфликт поколений не всегда определяется возрастом. Сегодня в нашей жизни происходят перемены. Новое приходит на смену старому. А потому тема «отцов» и «детей» особенно актуальна и понятна нам. Думается, что роману предстоит еще долгая жизнь.

В российском протестном движении сегодня происходит нечто весьма интересное. «Отцы» — действующие лидеры оппозиционных партий, представленных в государственной думе в лице долгоиграющего либерала Жириновского, руководителя красного крыла коммунистов Зюганова и «эсера» Миронова, явно устарели не только по времени пребывания на политическом Олимпе. На фоне обнуленного президента, помолодевшего аж на два новых президентских срока, они еще пользуются симпатией своего электората и не выбыли из обоймы кремлевского пула.

Необходимо помнить, что любая политическая гонка, также, как и спортивная, требует силы, здоровья и новой техники.  Рекорды и достижения под силу новым поколениям и новым людям. Таков закон спорта, политики и жизни. А проигравшие, неперспективные, устаревшие, достигшие потолка своих результатов — отправляются на скамейку запасных.

Еще не отшумели имена постперестроечных политиков Бориса Ельцина и Бориса Немцова. Еще помнится некогда гремевший по всей стране лидер самой известной оппозиционной группы ПАРНАС (Партия народной свободы) экс-премьер Михаил Касьянов, а также бывший первый заместитель спикера Думы Владимир Рыжков. Теперь уже не выглядит свежим закатившееся «Яблоко» Явлинского, политический дебют миллиардера Михаила Прохорова закончился, едва начавшись. Бывший министр финансов Алексей Кудрин, создавший «Комитет гражданских инициатив», все более отличается как Председатель счетной палаты. Ирина Хакамада перешла на творческие встречи и мастерклассы для российского обывателя. В этом году мы попрощались с Эдуардом Лимоновым, возглавляющим Национал-большевистскую партию. Этот список можно продолжать бесконечно. Смена поколений, взглядов сродни Тургеневским героям.

«Павел Петрович и Базаров спорят обо всем: о нигилизме и о реформах, о земле и об отношении к народу. Вначале Базаров отвечает неохотно, «сквозь зубы», но постепенно увлекается, и споры перерастают в настоящую идейную битву. Но это не те споры, в которых рождается истина. Базаров в полемике с Павлом Петровичем постоянно употребляет «противоположные общие места». Кирсанов говорит о необходимости следовать авторитетам и верить в них — это общее место. Базаров отрицает разумность того и другого, но это лишь «противоположное общее место», истины нет ни в одном, ни в другом высказывании. Павел Петрович утверждает, что без принципов могут жить только безнравственные и пустые люди, Базаров называет «принцип» пустым, нерусским словом и бесполезным понятием. Павел Петрович упрекает Базарова в презрении к народу, нигилист же заявляет, что Павел Петрович заслуживает презрения. Кирсанов говорит о Шиллере и Гете, Базаров утверждает, что порядочный химик полезнее любого поэта.»

Сегодня, на заре 21 века, в России конфликт отцов и детей начинает обостряться чаще и становится глубже. Выросшие дети рвутся к самостоятельности, отстаивая свои взгляды порой неординарно, креативно, разрушая консервативную картину мира своих отцов. Хорошо известных политиков затмевают люди, которых еще пару лет назад никто и представить себе не мог в роли потенциальных лидеров общенационального протестного движения. Самые известные среди них — Сергей Удальцов, юрист и борец с коррупцией Алексей Навальный, бывший лидер молодежного крыла демократической партии «Яблоко» Илья Яшин, а Илья Пономарев и Дмитрий Гудков, оппозиционер Егор Жуков, которые намного радикальнее именитых партийных лидеров. Активно ведет себя в оппозиции и дочь ведущего демократического политика 80-х Анатолия Собчака Ксения Собчак. Осенние выборы 2020 вынесли на гребень политической волны новые партии — «Новые люди» и «Зеленая альтернатива», партию писателя Прилепина «За правду».

События в Белоруссии показали готовность общества к переменам, наличие сформированных новых повесток и новых лидеров, новых амбиций. Принцип «Верхи не могут, низы не хотят» обретает осязаемые очертания и готов воплотиться в реальность. Любой подъем человечества по кривой Кондратьева, на пороге которого сегодня стоит человечество, связано не только развитием технологий и возможных войн и катаклизмов.

Каждому этапу развития общества свойственно омоложение, осуществляющееся посредством споров, конфликтов и борьбы. Время, когда «отцы» не могут уступить власть из-за своего авторитаризма, а «дети» не хотят больше терпеть косных правителей, неизбежно наступает.

Необходимость доказать свои теории и отстоять свои взгляды выводит «детей» на улицу и оформляется в протесты. Все правящие партии, которые сегодня изо всех сил держатся за власть, прошли через аналогичные методы борьбы. Митинги, пламенные речи с брони танка, расстрел существующего парламента, жесткая бескомпромиссная политика на выборах и в парламенте — все это было свойственно бывшим «детям», а сегодняшним «старичкам».

Людям, сторонящимся протестной деятельности, обычно за пятьдесят. Людям, приходящим им на смену, чуть за тридцать. В определенной мере все дело в том, что люди помоложе более энергичны, они готовы к испытаниям тяжелыми тюремными условиями, они не принимают во внимание возможные опасности для своего здоровья. Тридцатилетние массово выходят на улицы. Протестовать им нравится настолько, что они не думают ни о чем другом, кроме свержения правящего режима. Пока их лозунг сводится к наполеоновской фразе (которую также любил Владимир Ленин) «Сначала надо ввязаться в серьезный бой, а там уже видно будет». Возможно, у некоторых позже появятся конструктивные идеи. Но это будет потом, когда они научатся быть конструктивными.

Протесты по определению не должны вязнуть в деталях конструктивной политики. В этом суть протеста. Его цель — уничтожение существующего положения вещей, свержение действующего режима во что бы то ни стало. У протеста всегда один и тот же враг — тот, кто в данный момент находится у власти. Тот, с кем не соглашаются протестующие массы по какой бы то ни было причине. Массы считают, что любая альтернатива существующему режиму будет лучше, что ситуация в ее нынешнем виде сохраняться больше не может и не должна.

Поколению, которому за пятьдесят, по крайней мере, политически сознательной его части, мир, конечно же, кажется сегодня совсем другим. Этих людей больше беспокоит кто придет на смену нынешней власти: правые или левые, популисты или сторонники свободного рынка, националисты или интернационалисты. Пятидесятилетние сначала стараются понять, что представляет из себя альтернатива, и уже потом начинают (или не начинают) ее поддерживать.

Различия в мировоззрении и в поступках между одним поколением и другим обычно можно объяснить жизненным опытом. Или, если говорить точнее, природой и характером общества, в котором прошли годы их становления.

Пятидесятилетний, если, конечно, он разумный и ответственный человек, не может считать режим В. Путина абсолютным злом, ибо, несмотря на свои очевидные разногласия с этой системой, он прекрасно знает, что все может быть гораздо хуже. А если эти люди боятся, что протесты левых радикалов и националистов перейдут границы разумного, то они вряд ли будут их поддерживать. Они лучше будут терпеть В. Путина.

Тридцатилетние смотрят на мир совсем иначе. Не потому, что молодое поколение не представляет себе те опасности, которые хорошо знакомы сотоварищам старшего возраста. Но они спокойнее смотрят на риски и опасности, и склонны идти дальше, так как не считают, что старые проблемы могут их как-то коснуться. Как любят говорить русские: «кто не рискует, тот не пьет шампанское».

Хотя я и принадлежу к поколению пятидесятилетних, мне очень близки идеи тридцатилетних. Я чувствую, что путинский режим — это не самое большое из зол, однако мне понятна логика молодых, поскольку я помню конфликт поколений «отцов и детей» 70-х годов, хотя конечно, причины разногласий в то время и сейчас разнятся.

Для тех, кто пережил Вторую мировую войну, все разговоры о реформах имели второстепенное значение, однако «отцы» попрогрессивнее, хотели стать свидетелями преобразований советского режима. Для послевоенного поколения важнее всего было одно: не допустить новой войны. А что до нас, «сыновей», поскольку сами мы, слава Богу, войны не видели, нас больше интересовали возможные реформы, мы чувствовали привлекательность западного общества потребления, о котором узнавали из кино и немногих радиостанций.

Протестное движение в России все еще слабо, однако у правящего режима с каждым днем появляются новые противники. Кроме общей неприязни к системе, людей объединяют неисчислимые личные обиды, зачастую являющиеся результатом необоснованной враждебности чиновников или полиции. Пятидесятилетние продолжают размышлять, спорить, анализировать. Тридцатилетние же объединяются для конкретных действий.

Пройдет еще лет десять-пятнадцать, сегодняшние тридцатилетние и сорокалетние, отстаивающие свою правоту протестами, станут господствующей силой в экономике, в политике, в средствах массовой информации. К тому времени у них накопится масса причин для недовольства тем режимом, который они выберут сейчас. Интересно, выйдут ли они снова на митинги?

Автор: Александр Тонин

Комментарии отключены.